Читаем Камера полностью

– Потому что я должен принять окончательное решение. Как только скажут свое слово судебные инстанции, я останусь единственным в мире человеком, способным остановить стрелки часов. Если Сэм заслуживает смерти, не имею ничего против того, чтобы события развивались естественным путем. Если же ваш клиент не убийца, то казнь необходимо предотвратить. Я еще достаточно молод и не хочу всю оставшуюся жизнь мучиться угрызениями совести.

– Но вы же верите, что рядом с Сэмом находился сообщник. Этого мало?

– Одной только веры? Мало. Мне нужны факты. Мистер Гудмэн, вы уже несколько лет представляете интересы Кэйхолла. Как по-вашему, был у него сообщник?

– Был. Я с самого начала полагал, что бомбу установил другой. Не знаю, кто из них кому подчинялся, но у офиса Крамера орудовали двое.

Макаллистер навалился грудью на стол, заглянул юристу в глаза:

– Пусть Сэм скажет мне правду, и я не только проведу слушание – я самым серьезным образом рассмотрю вопрос о помиловании. Повторяю, никаких гарантий, но подход будет взвешенным. Если ваш клиент откажется – мы зря сотрясаем воздух.

Мона Старк и Ларримур строчили в блокнотах со скоростью судебных стенографистов.

– Кэйхолл уверяет, что говорит правду.

– Тогда забудьте о слушании. Я человек занятой. Охватившее его разочарование Гарнер Гудмэн попытался скрыть за вежливой улыбкой.

– Что ж, попробуем убедить Сэма. Могу я встретиться с вами завтра?

Губернатор повернулся к Моне. Та перелистала блокнот до первой страницы, сверилась с графиком и поджала губы. Похоже, завтрашний день был расписан по минутам.

– Никакой возможности, сэр, – решительно сказала руководитель аппарата.

– А в обед?

– Не выйдет. Вы обедаете с начальником налоговой инспекции.

– Мистер Гудмэн, почему бы вам не позвонить мне? – предложил Ларримур.

– Отличная идея! – бросил Макаллистер, поднимаясь со стула и застегивая манжеты рукавов.

Гарнер встал, пожал всем троим руки.

– Обязательно дам вам знать. Но на слушании мы настаиваем в любом случае.

– Оно состоится не раньше, чем Сэм заговорит, – ответил губернатор.

– И, прошу вас, оформите свою просьбу в письменном виде, – добавил Ларримур.

– Непременно.

Когда Гудмэн вышел из кабинета, Макаллистер уселся за рабочий стол, вновь закатал рукава. Извинившись, Ларримур поспешил к себе. Мона Старк изучала распечатку компьютера, губернатор смотрел, как на панели его телефонного аппарата мигали ряды огоньков.

– Сколько, интересно, звонков поступает сюда по поводу Сэма Кэйхолла? – спросил он.

– Вчера позвонили двадцать два человека. Четырнадцать за казнь, пятеро просили о снисхождении, трое колебались.

– Общее количество растет.

– Да, но городская газета опубликовала на днях большую статью, где упоминалась вероятность помилования.

– А опросы?

– Без изменений. Девяносто процентов белого населения штата приветствуют смертную казнь, примерно половина чернокожих – тоже. Средний показатель составляет восемьдесят три и девять десятых процента.

– Мой рейтинг?

– Шестьдесят два процента. Однако если вы помилуете Кэйхолла, эта цифра превратится в однозначную.

– Значит, ты против?

– Мы ничего не выиграем, а потерять можем все. Даже если отвлечься от опросов и рейтингов, снисхождение к одному из убийц заставит десятки, а то и сотни адвокатов, священников, родственников вымаливать у вас такую же милость. По-моему, забот вам и без того хватает. Этот шаг будет ошибкой.

– Ты права. Как насчет плана работы с прессой?

– Закончу в течение часа.

– Мне необходимо с ним ознакомиться.

– Найджел вычитывает орфографию. Думаю, провести слушание все-таки стоит. В понедельник. Объявите свое решение завтра. За выходные дни люди привыкнут к новости.

– Но оно не должно быть закрытым.

– Никоим образом. Пусть репортеры зафиксируют на пленке слезы Рут Крамер.

– Слушание провожу я. Ни Кэйхолл, ни его адвокаты не станут диктовать мне условия. Если оно в их интересах – подчинятся.

– Согласна. Но не забывайте и о собственных: открытое слушание послужит прекрасной рекламой.

* * *

Ответив на множество глупых вопросов молоденькой продавщицы и расплатившись корпоративной кредитной карточкой фирмы “Крейвиц энд Бэйн”, Гарнер Гудмэн арендовал на три месяца четыре сотовых телефона. Затем он направился в публичную библиотеку на Стейт-стрит и разыскал там стеллаж, заполненный телефонными справочниками. Из нескольких десятков пухлых томов выбрал относящиеся к наиболее крупным городам штата: Лоурел, Геттисберг, Тьюпело, Викебург, Билокси и Меридиан. Потом пришел черед городков поменьше – Туники, Кэлхауна, Буда, Вест-Пойнта. У стойки регистрации Гарнер разменял десятидолларовую купюру на монетки в двадцать пять центов и следующие два часа провел за ксероксом, делая копии нужных страниц.