Читаем Камера полностью

На рабочем столе полковника лежал увесистый том, на кожаном переплете которого солидным золотом поблескивали набранные в две строки слова: “ШТАТ МИССИСИПИ. ПРОТОКОЛ”. Этот шедевр организационной мысли потребовал от бравого офицера напряженнейших трехнедельных усилий. Наджента привел в ужас ворох различных наставлений и инструкций, составленных Филлипом Найфехом за годы службы в Парчмане. Странно, как в те времена вообще удавалось довести смертный приговор до логического конца. Зато теперь администрация получила в свое распоряжение детально продуманный план, включавший в себя все, в том числе и гипотетические, аспекты завершающей процедуры. Том был не менее двух дюймов в толщину и насчитывал сто восемьдесят страниц. На первой значилось имя автора.

Когда Лукас Манн вошел в кабинет, стрелки настенных часов показывали пятнадцать минут девятого.

– Вы опоздали, – исполненным начальственной строгости голосом заметил Наджент.

Кто такой, в конце концов, этот заурядный крючкотвор против руководителя группы по исполнению приговора? Пусть занимается своими бумажками. За прошедшие сутки полковник значительно укрепился в своих амбициях.

– И что же? – снисходительно бросил Манн, остановившись перед столом.

Одет Наджент был в темно-оливковые, безукоризненно выглаженные брюки армейского образца и такого же цвета форменную рубашку с двумя карманами на груди. В разрезе воротничка ослепительно белел треугольник футболки, тяжелые черные ботинки сияли. Твердым шагом полковник приблизился к окну. Заместителя Филлипа Найфеха Манн ненавидел.

– У нас восемь дней, – сказал Наджент так, будто обстоятельство это было известно лишь ему одному.

– Разве? А мне казалось, девять. Оба мужчины продолжали стоять.

– Среда не в счет. Рабочих дней всего восемь.

– Вам виднее.

Полковник сделал шаг к столу, медленно опустился на стул.

– Два момента. Первый – вот протокол процедуры казни. Подробнейший, в нем учтена каждая мелочь. С алфавитным указателем, комментариями и ссылками. Ознакомитесь и примете к исполнению.

Манн покосился на коричневый переплет.

– И второй. Начиная с этого момента мне будет необходим ежедневный отчет по статусу всех апелляций. Насколько я понимаю, пока никаких задержек не предвидится.

– Именно так, сэр.

– Отчет в письменном виде каждое утро, с зафиксированными малейшими переменами.

– Тогда вам потребуется нанять персонального юриста, сэр. Я не ваш подчиненный. Будь я проклят, если хоть раз пришлю записку к вашему утреннему кофе. Вы и так все узнаете, без бумажной волокиты.

Эти гражданские выскочки просто невыносимы. Как не хватает здесь железной армейской дисциплины! Самонадеянный адвокатишка.

– Хорошо. Соблаговолите изучить протокол.

Манн открыл кожаную обложку, перевернул несколько страниц.

– Видите ли, раньше мы обходились без учебников.

– Честно говоря, удивлен.

– А я, честно говоря, нисколько. Боюсь вас разочаровать, но мы накопили определенный опыт.

– Послушайте, Лукас, я сам не получаю от этого никакого удовольствия. Задачу передо мной поставил Найфех. Искренне надеюсь, что Кэйхоллу дадут отсрочку, уверяю вас. Но если ему откажут, мы будем во всеоружии. Порядок прежде всего.

Оставив без ответа явную ложь, Манн сунул объемистый труд под мышку. Наджент еще ни разу не присутствовал на экзекуции и наверняка считал сейчас оставшиеся до нее не дни, а часы. Ему не терпелось увидеть, как Сэма пристегнут ремнями к креслу, как тело старика забьется в конвульсиях.

Лукас кивнул и вышел из кабинета. В коридоре он едва не столкнулся с Биллом Мэнди, официально назначенным властями штата исполнителем приговора. Билл торопился на беседу с руководством.

* * *

Порог тюремной библиотеки Адам переступил в три часа пополудни. Утро было испорчено инцидентом с Ли, и настроение с того момента ничуть не улучшилось.

В офисе на Мейн-стрит он пытался забыть о головной боли, разобрать накопившиеся бумаги, но буквально через десять минут после начала рабочего дня зыбкий покой его кабинета нарушила Дарлен:

– Вам два факса, из Нового Орлеана и из окружного суда.

Вести оказались неутешительными. Триумвират поддержал отказ федерального судьи признать казнь в газовой камере не соответствующей конституции, а окружной суд отверг протест по поводу неквалифицированных действий Бенджамина Кейеса.

Головная боль внезапно отступила. Менее чем через час позвонил из Вашингтона Олэндер: его интересовало, не намерен ли Адам подать новую апелляцию.

– Не забывайте, мистер Холл, осталось всего восемь дней. Как будто об этом стоило напоминать. Спустя тридцать минут раздался новый звонок. Клерку апелляционного суда требовалось знать, когда адвокат Сэма Кэйхолла готов будет опротестовать решение суда окружного.