Читаем Каменный плот полностью

Встреченный, видно, понял, что не настаивать не следует, и сказал: Вот сижу и думаю, каким же это манером занесло меня из Уэльвы сюда. В наши времена мало кто остается на прежнем месте. Сам-то я из Суфре, у меня там все семейство – уж не знаю, застану ли кого – а когда прошел слух, будто Испания отделяется от Франции, я решил пойти взглянуть своими глазами. Да не Испания, а весь Иберийский полуостров. Может, и так. И не от Франции он отделился, а от Европы, это вроде бы одно и то же, разница, однако, есть. Ну, в таких тонкостях я не разбираюсь, но вот пошел взглянуть. И что же увидел? Да ничего – дошел до самых Пиренеев, а увидел только море. Мы тоже ничего, кроме моря, не увидели. Не увидел я ни Франции, ни Европы, а мое мнение такое, что если чего нет, то, значит, никогда и не было, и зря, выходит, я только время потерял и труды впустую потратил, не говоря уж про благие мысли, а ведь сколько сотен миль протопал в поисках того, чего нет. Тут вы немного ошибаетесь. В чем же? Пока полуостров не отделился, Европа-то все-таки была, была граница, разумеется, ходили через неё люди взад-вперед, португальцы и испанцы – туда, а иностранцы – к нам, разве вы никогда не встречали туристов в своей Уэльве? Отчего же, встречал иногда, да только там у нас смотреть нечего. Ну, так вот, это и были приезжие из Европы. Не знаю, не знаю, покуда я жил в Суфре, никакой Европы не видел, а теперь из Суфре уехал и опять же никакой Европы не вижу, в чем разница? На Луне же вы тоже не были, а она-то ведь существует. Да ее-то я вижу, хоть она и ходит теперь по небу как-то чудн(, но все равно – вижу. Зовут-то вас как? Роке Лосано, к вашим услугам. А меня – Педро Орсе. Вы, стало быть, со своим городком – тезки. Нет, я родился не в Орсе, а в Вента-Мисене, поблизости. Вот теперь припоминается мне, что когда только выехал я из дому, повстречались мне двое португальцев и спросили дорогу на Орсе. Может, это те самые и есть? Любопытно было бы узнать. Пойдемте со мной, удостоверитесь. Что ж, если приглашаете, не откажусь, а то я уж столько времени все один да один. Ну, тогда поднимайтесь, только потихоньку, осторожненько, чтобы пес не заподозрил вас в недобрых намерениях, а палку не трогайте, палку я вам потом дам. Роке Лосано перекинул через плечо свою котомку, потянул осла за узду, и они двинулись, и пес занял свое место у ноги Педро Орсе, наверно, так и должно быть: где человек, там и меньшие его братья – попугай сидит на плече, змея обовьется вокруг запястья, жук-скарабей пристроится на лацкане, а вошка – в волосах, могли бы мы ещё добавить, если бы эта кровососущая вторичнобескрылая не принадлежала к презренному сословию паразитов, которыми гнушаются даже другие насекомые, хотя, с другой стороны, разве же виновата она, что такой создал её Господь?!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза
Дегустатор
Дегустатор

«Это — книга о вине, а потом уже всё остальное: роман про любовь, детектив и прочее» — говорит о своем новом романе востоковед, путешественник и писатель Дмитрий Косырев, создавший за несколько лет литературную легенду под именем «Мастер Чэнь».«Дегустатор» — первый роман «самого иностранного российского автора», действие которого происходит в наши дни, и это первая книга Мастера Чэня, события которой разворачиваются в Европе и России. В одном только Косырев остается верен себе: доскональное изучение всего, о чем он пишет.В старинном замке Германии отравлен винный дегустатор. Его коллега — винный аналитик Сергей Рокотов — оказывается вовлеченным в расследование этого немыслимого убийства. Что это: старинное проклятье или попытка срывов важных политических переговоров? Найти разгадку для Рокотова, в биографии которого и так немало тайн, — не только дело чести, но и вопрос личного характера…

Мастер Чэнь

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза