Читаем Каменный исполин полностью

На другой день айхи подошли к скалам и расположились против пещер. Между лагерями раскинулась обширная, пестревшая золотыми лютиками лужайка. На этой лужайке и должны были происходить события, предчувствие которых уже волновало сердца людей. Такие встречи всегда надолго запоминались первобытному человеку: узкий мирок его расширялся. Утро выдалось пасмурное, из степи дул холодный резкий ветер. Но погода не была помехой начавшемуся обмену. Осторожный Нумк на всякий случай велел двум охотникам взобраться на скалы и следить оттуда за айхами. Но пока поведение пришельцев не вызывало подозрения. Обмен шел бойко. Первыми были принесены шкуры зверей. Айхи принесли мягкие меха обитателей леса — рысей, медведей, куниц. Взамен они получали большие шкуры степных животных — бизонов, туров, лошадей. Каждый обмен сопровождался восторженными криками. Особенно усердствовали в этом женщины. Вскоре, к своей досаде, Нумк обнаружил, что у него уже почти нет лишних шкур, а у айхов имелось еще много мягких лоснящихся мехов. Как назло, Ахох подарил Зей шкурку белки, которой девушка тотчас украсила свою голову. И теперь все женщины маумов захотели иметь точно такое же убранство. К радости Олун и Рогги, взамен небольшой каменной статуэтки оленя, которую сделал Корру, Ахох оделил маумок беличьими шкурками. Громко сопя, Нумк рассматривал вываленные из шкуры бизона на траву тяжелые камни, они предназначались для изготовления каменных орудий. Глаза Нумка заблестели: маумы не имели такого отличного камня. За превосходный камень айхов маумам в конце концов пришлось отдать последние шкуры бизонов. Набор каменных орудий у обоих племен был при' мерно одинаков, отделка их тоже почти ничем не отличалась. Значение имел материал, из которого изготовлялись орудия. Очень ценился темный меловой кремень, отличавшийся крепостью и прочностью. Внимательнее всех приглядывался к камням Корру. Он выискивал лучший из них, чтобы изготовить орудие, которым было удобно высекать незамысловатые фигурки из более мягкого камня. Обмен украшениями вызвал большое оживление не только среди женщин. В ход были пущены шкурки и перья птиц, ракушки, разноцветные камешки — все, что могло украсить человека. Только ожерелья-амулеты из зубов зверей не отдавались: обладатели магических украшений боялись лишиться их — это могло принести несчастье. Обмен украшениями уже заканчивался, когда подле Нумка появился бородатый, могучего склада айх — вожак охотников Хауб, прозванный Зубом Мамонта. В руках он держал несколько шкур. Среди них выделялась пятнистая шкура необыкновенно крупной рыси. Нумку уже давно хотелось иметь шкуру этого красивого хищника. Обычно насупленное лицо вождя маумов разгладилось. Бросив шкуры к ногам Нумка, Хауб быстро обернулся и положил волосатую руку на плечо стоявшей тут же, в группе девушек, Зей. Всем стало ясно, что хотел получить могучий айх взамен своего дара. С легким криком испуганная Зей скрылась в толпе маумов. Лицо Нумка снова помрачнело, как степь в ненастный день. По обычаям маумов, девушки сами выбирали себе приглянувшегося им охотника, и Нумк не знал, как поступить ему сейчас. Вождь маумов задумался и по привычке, что он всегда делал в затруднительных случаях, принялся с ожесточением накручивать на палец прядь волос с затылка. Поняв по-своему причину задумчивости Нумка, Хауб со всех ног помчался к стану айхов и вскоре вернулся с новой охапкой шкур. Послышались визгливые голоса недовольных женщин-айхов: им казалось, что вожак охотников слишком много сулит шкур за девушку из чужого племени. Нумка вывел из задумчивости Ахох, вождь айхов. По своему обыкновению, Ахох чуть заметно улыбался, в его прищуренных глазах сверкали лукавые искорки. «Коротколапая Росомаха предлагает Старому Медведю отдать все это, — он кивнул на сваленные в кучу у ног Нумка шкуры, — самому сильному мауму». Перестав улыбаться, Ахох добавил: «Если тот осилит айха. Если победит айх, девушка маумов уйдет с жителями озер…»