Читаем Каменная баба полностью

Не случайно был упомянут «Яръ». В кабинетах ресторана вдруг заприметили бабу. Как она (внезапно, необъяснимо) утвердилась уже в самом центре? Незадачливый ли сивцев врач свел ее с той Москвой? Сама ли зацепилась за обитателей тамошних залов своим тяжелым угаровским взглядом? Тайна ее появления в успешном столичном обществе до сих пор озадачивает: скачок «из грязи» в высшей степени феноменален. Вновь (как и в случае со старичком-благодетелем) словно щелкнули пальцы волшебника – лимитчица, еще год назад известная лишь химкинским сутенерам, оказалась в кругу почтеннейших спекулянтов, давно уважаемых не только «всемирным заговором», но и властью московской. Словно откуда-то с неба свалился на проспекты и улицы ее канареечного цвета «опель», которого заставляла теперь брюхатая третьей дочкой наездница, как откормленного порося, каждый вечер визжать тормозами у ресторанных дверей. Прописалась с тех пор в облюбованной ею кабинке «Яра» московская биржа в лице двух брокеров, с которыми за занавеской повелись разговоры.

Побитый молью лысоватый медведь вечно держал в той кабинке поднос. За столетним топтыгиным, сбившись целой грудой на столе, радовали гостей первоклассным коньяком бокалы-бочонки. Кроме брокеров постоянно совались туда всякие буйные рожи, мелькали «волыны» с краплеными картами, в итальянских своих пиджаках появлялись джентльмены с Черкизовского. Посреди экс-комсомольцев приятной семитской наружности и блистающих грозным птичьим взором экс-жителей Ведено, баба расположилась так, как только она могла расположиться – уверенно и нахально.

Водородная перекись представила ведьму столице уже яркой блондинкой (в довесок – воткнувшийся в угол большегубого рта мундштук). Шуршала баба шелком дорогого костюма и, словно кегли местного кегельбана, сбивала с ног своей неизменной харизмой начинавших заглядывать за занавесочку депутатов Охотного.

А где кухни с тазами? Гд е трескучий «Зингер», понос дочерей, майки драных сожителей? Навсегда исчезла та жизнь! Не было в «Яре» никакого хабальства! Казалось, Джекил свернул шею мистеру Хайду: очевидцы единодушно свидетельствовали; под медведем и пальмами дымила «Кэмелом» настоящая леди. «Заглянув к игровым автоматам, разглядел я Угарову (о которой тогда уже повсюду трубили). Представленный затем самой приме, я нашел ее лицо не лишенным привлекательности. Несмотря на некоторую свою грузность, выглядела она довольно эффектно, я бы даже сказал, соблазнительно. Крашеные волосы зачесаны назад и прихвачены заколкой. Большие серьги с жемчугом и жемчужное ожерелье ей удивительно шли. Мы поговорили о фьючерсах. Я поразился ее осведомленности насчет того, что касалось биржевой игры. Она хорошо уже тогда знала многих людей того круга, и они узнавали ее. Постоянно при разговоре подносила она к губам мундштук с сигаретой. Некоторые, впрочем, твердили: она часто срывается на откровенное хамство, но я им тогда не поверил…» (хроникер «Новостей», столкнувшийся с бабой в не менее роскошном, чем «Яръ», «Квазимодо»).

Хватаясь за руль автомобиля, отражавшего своим зеркальным капотом Москву с ее стеклобетонной ухмылкой, подавалась теперь Машка от «Яра» к бутикам и прочим модным салонам. Не оставалось уже по всему Садовому хозяев самых престижных мест, которые бы не знали ее – так мгновенно обрастала баба нужными людьми. Частенько наведывалась она в роскошные бани на Чистых Прудах и до самозабвения нахлестывала веником в парилке свою пунцовую спину – все живое выбегало оттуда, не в силах вынести жара, одна Угарова там жила! В фитнес-клубах часами истязала себя на тренажерах и бесконечно готова была возиться со штангой. Руки бабы приводили в трепет самых ярых любителей помахать гантелями.