Читаем Камень полностью

Я оглянулся и только сейчас заметил, как со всех сторон к нам стекается множество странных людей, особенно со стороны улицы. Они слепо карабкались по ограждению, наступая друг на друга, нелепо падали, переваливаясь на нашу сторону, и спешили занять место в рядах живой изгороди. Наверное, каждая защитная вспышка отнимала у Жени силы, и такая толпа, видимо, лишила бы всего, что осталось. А что делать, если она умрёт снова, теперь уже точно навсегда? Получалась прескверная ситуация, и зажатый в руке револьвер явно не мог в ней помочь. Что толку убить нескольких этих бедолаг, когда остальные наверняка разорвут меня в клочья и ни перед чем не остановятся?

– Посмотри, он тоже здесь, – сказала Женя. Вглядевшись в толпу, я увидел Носатого. Правда, в отличие от остальных, он выглядел неплохо и почему-то шёл куда-то за дом, но явно так же пребывал в неадекватном состоянии.

– По крайней мере, он нами пока не интересуется и не стреляет, – ответил я. – Ну, какие будут предложения? Как нам расчистить проход?

– Не знаю. Только, думаю, скоро они здесь будут лежать штабелями до самой крыши!

И, конечно, Женя была права. Многие из тех, кто падал с плеч на асфальт, уже не поднимались, и прибывающее пополнение вставало прямо на них, явно затаптывая и умертвляя. Прямо какое-то месиво из тел – нечто похожее постоянно крутится в кинохрониках, когда речь заходит о немецких «лагерях смерти». В реальность этого было сложно поверить, но, тем не менее, подобное сейчас как раз и происходило передо мной.

– Знаешь, мне пришла в голову одна мысль, – произнёс я и, повернувшись, пошёл в сторону шлагбаума, старательно выискивая среди множества стоящих за ним машин ту самую, на которой недавно приехал сюда. Ага, вот она. Вскоре мы остановились перед «Шеви» с длинными тонированными стёклами. Мне больше приглянулось заднее и, приподняв с земли что-то вроде куска арматуры, я с грохотом и нескрываемым удовольствием его разбил. Осколки уныло задребезжали, посыпавшись на асфальт, а я некоторое время удивлённо смотрел в салон машины, не веря, что всё получилось так легко и просто.

– Что ты делаешь? – воскликнула Женя, тревожно оглядываясь.

– Гранаты, – пояснил я и, сбив толстые куски оставшихся осколков, полез внутрь.

В самом деле, если на кладбище у Носатого оказались с собой гранаты, то, вполне возможно, нечто подобное было и здесь. Хорошая ли идея – прорываться таким образом сквозь по большей части живых людей, пусть и превратившихся в совершенных безумцев? Ещё недавно я бы такого не сказал и в бреду, а сейчас это казалось не только абсолютно уместным, но и разумным выходом из создавшегося положения. Видимо, Женя была со мной согласна, никак не прокомментировав дальнейшее, а просто оставаясь молчаливым помощником. Или в подобном случае уместнее слово «сообщник»?

После недолгих поисков, за парой автоматов Калашникова, завёрнутых в промасленные куски материи, я увидел небольшой деревянный ящик зелёного цвета с непонятными чёрными маркировками. Открыв защёлку, я обнаружил там шесть ячеек, в каждой из которых торчала верхушка гранаты. Что же – вот и оно. Сложно сказать, как бы пришлось выходить из ситуации, не будь этого, но то, что поиски увенчались успехом, вселяло уверенность, что я действую в правильном направлении.

– Что ты задумал? – Женя уже давно всё поняла, но, как часто бывает, ждала моих пояснений или, быть может, оправданий.

– Мы прорвёмся туда с их помощью, а дальше мне будет необходима твоя помощь.

– В чём?

– Вряд ли в моих силах войти в горящую шахту и отыскать там после взрывов части этих камней. А вот ты, думаю, вполне справишься. Кроме того, я точно не смогу, даже найдя, быстро раскидать их на максимальное расстояние друг от друга по окрестностям, и здесь мне снова не обойтись без твоей помощи. Придумаешь, как это можно сделать?

Девушка затихла, что я воспринял как обдумывание плана, и разложил гранаты по карманам. Зажав одну в руке, я осторожно выбрался из джипа и направился в сторону живой стены, которая успела за прошедшее время вырасти и уплотниться за счёт новых безумцев. Было ли мне жалко всех этих людей? Конечно. Ощущал ли я вину за то, что с ними произошло и случится совсем скоро? Несомненно. Однако сейчас, если вовремя всё не предотвратить, можно нанести ещё больший вред и увеличить человеческие жертвы в неисчислимое множество раз, став, конечно, одной из них. А вот этого допустить было нельзя. Поэтому какие, собственно, у меня ещё варианты?