Читаем Камень полностью

– Отлично. Тогда предлагаю побыстрее так и сделать!

Мы побежали вдоль ограды, поскальзываясь, пытаясь не упасть и всё время оглядываясь на Бориса и Веру Павловну. Однако они оставались недвижимы и даже снова начинали казаться просто зловещими столбами, очень похожими на преследователей, все остальные детали к которым нарисовала наша буйная фантазия. Странно, но это почему-то нервировало меня гораздо больше открытой погони и Норда, который, кажется, вовсе не горел желанием продолжать участвовать в нашем небольшом приключении, несмотря на отсутствие прямой угрозы. В самом деле, наверное, так поступают лишь тогда, когда есть какой-то план, и мы, видимо, никак его пока не нарушили. Хотя, разумеется, вряд ли наши задумки совпадают, и, вполне возможно, отыскав этот необыкновенный туалет и даже урну с прахом, мы там уже ничего не обнаружим. Неприятные мысли, но, в любом случае, это стоит проверить и держать ухо востро.

– Почему они не двигаются? – заикаясь и тяжело дыша, спросила Людмила.

– Не знаю и надеюсь, что за этим ничего не таится… – ответил я, совсем не вовремя закашлявшись.

Забор неожиданно оборвался, и мы оказались перед большими воротами, обмотанными толстенной цепью. Слева была маленькая калитка, запертая на внушительных размеров замок, прикрытый обрезанной пластиковой бутылкой. Людмила, согнувшись, начала звенеть ключами, а я стоял рядом, чувствовал, как сильно Норд дёргает поводок, и смотрел в поле, невольно думая, что в такую ночь для полноты картины не хватает зловещих вспышек молний. Дождь давно промочил меня насквозь, и в носу начало болезненно свербеть – эх, не слечь бы в постель после этих наших приключений. С другой стороны, обыкновенная простуда не идёт ни в какое сравнение с риском для жизни, который я и пытаюсь свести к минимуму.

– Всё, готово! – закричала Людмила, отворяя колышущуюся створку, напоминающую сейчас маленький смерч.

Мы протиснулись в калитку и, закрыв за собой замок, направились по узкой улочке между рядами дачных домиков. Большинство было обделано сайдингом, и я сильно подозревал, что под ним всё вовсе не такое чистенькое и радужное, как представляется сейчас. Иначе какой смысл тратить на это время и деньги?

В какой-то момент Людина рука попыталась оставить меня, но я продолжал двигаться вперёд по инерции. А потом, оглянувшись, увидел, что девушка стоит в забавно-нелепой позе и пристально смотрит куда-то вверх. Тоже мне, эстетка – нашла время считать звёзды! Или одна из них упала и самое время загадывать счастливое желание?

– Что такое? – закричал я, сделав пару шагов назад.

И тоже замер, увидев, что Борис и Вера Павловна медленно поднимаются всё выше и выше в воздух, а потом начинают неторопливо плыть в нашу сторону. Казалось, они движутся по небу, стоя на невидимом эскалаторе, конец которого, вполне возможно, как раз упирается в тот самый туалет, куда направлялись мы. Как такое возможно? Значит, все эти заборы им вовсе не преграда даже на короткое время. Очень неприятное открытие, тем более, в нынешней ситуации! Пожалуй, единственное, что сейчас я отметил для себя успокаивающего – полёт преследователей был сродни их медленной ходьбе, что по-прежнему давало нам хоть какое-то преимущество. Правда, Норд, видимо, вовсе не разделял моё мнение – он отчаянно рвался с поводка и, кажется, впал в состояние неистовства, если и не видя, то чувствуя нечто дурное, исходящее от наших преследователей и недоступное для восприятия человеком.

– Это просто чудо! – громко выдохнула Людмила. – Посмотри, они напоминают двух величественных птиц на фоне диска луны.

– Да, может быть. Но, думаю, нам стоит поторопиться.

– А ты знал, что они могут летать?

– Нет, сегодня впервые вижу. Иначе обязательно рассказал бы, – с некоторым раздражением ответил я и настойчиво потянул девушку в сторону: – Пошли, показывай!

– Да, конечно.

Мы побежали дальше, свернули перед массивной конструкцией, от которой тянулось во все стороны множество проводов, и оказались в более широком проходе, заставленном по краям гнутыми бочками, в которых явно когда-то жгли мусор.

– Вот это – дом моих родителей, а Жени и Бориса – вон тот, со странной вытянутой крышей и большой сосной! – Людмила показывала трясущейся от движения рукой и чем-то напоминала птицу.

– Отлично. Давай быстрее!

Я ясно различал то, о чём говорила девушка, с радостью отметив, что ограда там – невысокий деревянный забор, который можно безо всякого труда преодолеть. Здесь оставшееся где-то позади поле и луну закрывали наслаивающиеся друг на друга, как горы, тёмные силуэты нависающих домов, и я не видел Бориса с Верой Павловной, но не сомневался, что они где-то рядом и, наверное, сверху.

– Вот здесь. Как мы переберёмся? – воскликнула Людмила, хватаясь руками за качающуюся калитку, запертую на необычный узкий замок с кодом.

– Лезь ко мне на спину и перебирайся, а я потом перелезу! – откликнулся я, пригибаясь и держась руками за ограду.