Читаем Камбоджа полностью

Предметы были помещены в рюкзак вместе с крошечными электронными подслушивающими устройствами и небольшим радиоприемником. Там была также маскировка, маскировка азиатского крестьянина, в которую я переоделся, как только доберусь до Сайгона. На следующее утро со своим рюкзаком я сел в самолет до Сайгона.

В непристойном и коррумпированном городе Сайгон меня встретил сотрудник армейской разведки. Я узнал, что моим контактом во вьетнамских джунглях будет человек по имени Бен-Куанг. Мне дали грубую карту, которую он нарисовал. Я переоделся и в полночь сел в С-47. Затем я ждал в деревенской хижине человека по имени Нам Киен, который проводит меня к руинам храма Ангкор Том.

Третья глава

Я проснулся, вздрогнув. Насекомые больше не жужжали у фонаря. Было светло. Я медленно сел, мое тело застыло от твердости циновки. Я слышал детский смех у хижины. Я видел недокуренную сигарету на земляном полу. Я автоматически перевел взгляд на стол. Вещи по-прежнему оставались нетронутыми. Было все еще жарко, и я вспотел.

Я сконцентрировался всеми фибрами во мне, чтобы расслабить мышцы и позволить жесткости выйти из них. Я закрыл глаза и твердил себе, что бодр и хорошо отдохнул. Я наконец открыл глаза, я был полностью внимателен и расслаблен. Не было и намека на жесткость. Я посмотрел на дверь. Бен-Куанг стоял там.

Он улыбнулся мне, наморщив искривленное лицо. "Вы хорошо спали, мистер Картер?"

Я кивнул. Я вскочил на ноги и встал. «Сейчас дневной свет», - сказал я. "Где Нам Киен?"

Бен-Куанг махнул рукой. «Он придет, он придет. Вы, американцы, такие нетерпеливые. Такие нетерпеливые и такие смешные».

"Что ты находишь такого смешного?" Я спросил.

Бен-Куанг протянул ко мне руку. «Посмотрите на себя. Вы такой большой и пытаетесь выдать себя за крестьянина. Только американец мог бы сделать что-то настолько глупое и смешное. Пойдемте, мистер Картер, мы поедим».

Я последовал за ним из хижины. Между хижинами бегали дети, визжали и смеялись. На меня не обратили внимания. В центре круга хижин над открытым огнем бурлил большой черный горшок. За ней ухаживали три старухи. За каждой хижиной был сад, где я мог видеть работающих мужчин. Воздух был густым и влажным, солнце почти слепило. Деревня выглядела так, как будто находилась внутри небольшого форта. Хотя там был коричневый цвет крыш хижин и грязь поляны, зеленая стена джунглей окружала все, зеленый был доминирующим цветом, создавая ощущение прохладной безмятежности. Насекомые были голодны. Как и я.

Когда мы приблизились к открытому огню, Бен-Куанг сказал: «Красный Крест привозит нам рис раз в неделю. Мы стараемся сохранить столько, сколько можем».

"Почему ты не можешь сохранить все это?" Я спросил.

Он пожал плечами. «Вьетконг проходят через нашу деревню. Им нужен рис для своей армии. Они его забирают».

Дошли до костра. Женщины двинулись в случайном порядке. Они не обратили на меня внимания. Бен-Куанг взял две деревянные миски, окунул их в горшок с рисом и протянул мне одну.

Я сказал: «Дети меня не заметили. Женщины тоже. Может, они не думают, что я слишком большой, чтобы сойти за крестьянина».

Бен-Куанг провел меня в тень одной из хижин. Мы сели, скрестив ноги, спиной к стене. Он сунул пальцы в миску и сунул в рот кусок риса. Его глаза были закрыты. Я сделал то же самое. У риса был запах разлитой меловой пыли.

«Женщины и дети заметили вас», - сказал Бен-Куанг.

«Они так не поступали», - сказал я. На второй укус рис почему-то был немного лучше.

Бен-Куанг сказал: «Они знают, кто вы и почему вы здесь. Они не обращают на вас внимания, потому что знают, что вы скоро уйдете».

«Понятно. Скажите, вы тоже находите Красный Крест, который раз в неделю привозит вам рис, смешным?»

Его глаза метнулись ко мне, а затем сразу же снова посмотрели на джунгли. «Нет, - сказал он. «Но если бы здесь не было американцев, возможно, мы смогли бы выращивать собственный рис».

"Вы бы предпочли, чтобы коммунисты доминировали?"

Он поставил миску с рисом и долго смотрел на меня. Когда он заговорил, его голос был очень мягким. «Мистер Картер, у моего брата есть ферма недалеко от Ханоя. В нем доминируют коммунисты. Раз в месяц на ферму приходит человек из правительства. Они сидят и разговаривают. Они говорят о полях, погоде, о том, что за Это будет год риса. С моим братом обращаются как с мужчиной, гордым человеком, личностью. Мой брат не политик. Он знает только человека, который приходит к нему раз в месяц. Американские минометные снаряды не бомбят его ферму В его частную жизнь не вторгаются американские солдаты, ищущие врага. Его не вывели из дома и не поместили в отвратительный лагерь для переселенцев. У моего брата всегда есть достаточно еды, чтобы прокормить свою семью. И это еда, которую он выращивал сам. не была дана ему, как нищему на улице ». Он взял свою миску и продолжил есть.

«Почему-то у меня сложилось впечатление, что тебе не место в этой деревне», - сказал я.

Он усмехнулся. Он сунул последний рис в рот и поставил пустую миску. «Я глава этого села», - сказал он. «До войны я преподавал в Университете Сайгона».