За поворотом их действительно ждал грузовик. К переднему колесу прислонился Аугусто в такой же распахнутой шинели: в зубах его торчала папироса, он весело заулыбался при виде Гельмута и протянул ему руку.

— Молодец, командир, — сказал он. — Мы сделали отличную работу. Такой взрыв! Ух! Бабах! До сих пор в ушах звенит.

— Да, да. — со слезами на глазах ответил Гельмут, растерянно пожимая крепкую руку Аугусто.

— Отлично поработали! — раздалось сверху.

Гельмут поднял голову: в кузове сидел Вито, он тоже курил, опершись на ствол пулемета.

— Видел, что ты делал на том берегу, — сказал Вито. — Здорово ты этому длинному нож в глаз всадил! Аж с другого берега было слышно, как он ревел!

Гельмут вздрогнул.

— Спасибо, ребята, — проговорил он сбивчивым голосом.

— Ну да хватит прохлаждаться, — Аугусто ударил по капоту грузовика. — Пора.

— Куда? — спросил Гельмут.

— Как куда, — удивленно сказал Хоакин. — В Бриуэгу, я же говорил. А оттуда по домам. Война для нас кончилась, командир. Все.

— Никакой больше войны, — кивнул Вито.

Гельмут утер рукавом мокрое лицо.

— А вы не знаете, где находится Черносолье? — спросил он, снова приобретя твердость голоса.

Все трое одновременно присвистнули.

— Эк тебя… — проговорил Аугусто. — Допустим, знаем. Мы теперь все знаем. Но зачем тебе это Черносолье?

— Мне нужно туда попасть. Чтобы выбраться.

Хоакин, Аугусто и Вито нахмурились.

— И ты не хочешь с нами? В Бриуэгу? — спросил Вито.

— Ты не хочешь домой? — поддержал его Хоакин.

— Если ты поедешь с нами, для тебя война тоже кончится, — сказал Аугусто.

Гельмут вздохнул, сунул руку в карман, достал портсигар с папиросами. Их было семь. Чиркнул спичкой, закурил.

— Нет.

— Как знаешь, — пожал плечами Аугусто. — А мы домой.

— Пора бы нам уже, — кивнул Хоакин.

— Черносолье за мостом, — сказал Вито. — За тем самым мостом, который мы взорвали. Переберешься через реку — и сразу за холмом. Можешь пойти налево, можешь направо — все равно придешь в Черносолье. Точно не хочешь с нами?

Гельмут выпустил струйку дыма и покачал головой.

— Что ж, ладно. Тогда прощай, командир. С тобой было весело, — сказал Аугусто.

Они пожали друг другу руки и обнялись. Хоакин запрыгнул к Вито в кузов, Аугусто открыл дверцу кабины и залез внутрь. Грузовик дернулся, фыркнул, выпустил клубы черного дыма и двинулся с места. Хоакин и Вито не оборачивались.

Когда грузовик исчез за поворотом, на дороге стало совсем тихо. Солнце уже село, и в воздухе сгущались холодные сумерки.

Гельмут повернулся назад и зашагал к мосту. С каждым шагом становилось все темнее и темнее.

Дойдя до моста, он понял, что не видит вокруг себя ничего.

★ ★ ★

ВЫПИСКА

из протокола допроса подозреваемого в шпионаже Гельмута Лаубе

от 13 августа 1941 года

ВОПРОС. То есть вы совершенно точно уверены, что ранили ножом в глаз именно Рауля Сальгадо?

ОТВЕТ. Да. Абсолютно точно.

ВОПРОС. Товарищ Сальгадо предложил провести очную ставку. Он уверен, что это были вы, но хотел бы еще раз посмотреть вам в глаза. Трудно отказать в таком желании. Вы согласны?

ОТВЕТ. Да.

ВОПРОС. Скажите, вы когда-нибудь жалели о том, что стали шпионом?

ОТВЕТ. Вопрос не имеет отношения к делу.

ВОПРОС. Наш допрос близится к завершению. Мы узнали и подтвердили почти все, что нужно. Можем позволить себе некоторые вольности. Так жалели или нет?

ОТВЕТ. Жалел.

ВОПРОС. Не хотели бы все переиграть? Отменить? Зажить по-новому?

ОТВЕТ. Хотел бы.

ВОПРОС. Готовы сотрудничать?

ОТВЕТ. Да.

ВОПРОС. Очень хорошо. Но об этом позже. А пока, перед тем, как мы перейдем к финальной части нашего разговора, хотелось бы прояснить еще пару моментов из вашей биографии.

ОТВЕТ. Да.

ВОПРОС. Расскажите, что вы делали в 1933 году.

VIII. Сердце

Караульный сидел у огня, опершись щекой о винтовку, и пытался не уснуть. Он знал, что снится солдатам. Они видели свой дом и своих женщин. Караульный знал, что у многих из них уже не было дома и не было женщин. Но пусть они будут хотя бы в этом сне, думал он, вглядываясь в их лица, озаренные отблесками костра.

Он сидел, слушая треск поленьев, и ждал, когда его сменят. Он ждал своей очереди увидеть дом и женщину, которых уже не было на свете.

Противник располагался в десяти километрах на юг.