Читаем Калгари 88. Том 3 (СИ) полностью

— Вижу! — мрачно отозвалась Соколовская и попыталась выключить компьютер, но он не хотел выключаться! По экрану один за другим побежали строки. Заметки, пояснительные записки, просто мысли вслух. И тут вдруг Арина поняла. У отца Соколовской было такое хобби! В свободное от работы время он чертил танковое вооружение. А может, и танки целиком! Такое уж у него увлечение было… Впрочем, Арина в этом не видела ничего удивительного. У каждого человека есть своё хобби. Её отец, например, в свободное время любил рисовать мегастройки. Громадные строящиеся здания в окружении кранов и другой строительной техники. Маман была модным дизайнером и тоже очень любила рисовать красивые вещи — вазы, светильники, абстрактные рисунки на стенах и посуде. Очень мастерски рисовала фигурки аниме и дружеские шаржи на друзей и знакомых. Не мешало бы спросить сейчас у Стаса и Аньки, чем они увлекаются.

— Не выключается! — с отчаянием сказала Соколовская, тыкая пальцем по всем клавишам.

— Спок! Без паники! — хладнокровно заявила Арина и нажала клавишу «Отмена» с правой стороны клавиатуры. Мельтешение картинок прекратилось, и экран на короткое время погас, а потом появилось прежнее меню с названиями игр и программ.

— Ты гений! — восхищённо сказал Соколовская. — И что бы я без тебя делала?

— Ничего сложного, — пожала плечами Арина. — Берёшь за провод и выдёргиваешь из розетки. Проверено! Работает всегда!

Соколовская загрузила игру в шахматы и пробовала играть с компьютером, но получалось слабо — компьютер всегда выигрывал. Потом предложила поиграть Арине, но та даже не знала ходов. Стыдно признаться, но это было так.

— Ты не умеешь играть в шахматы? — удивилась Соколовская. В её понимании это было примерно как спортсмену и не уметь плавать.

— Нее-а… — смущённо протянула Арина.

В такой старый компьютер, честно говоря, ей и лезть было неохота. Вот если хотя бы в «Сайлент Хилл» поиграть или в «Замок Вольфенштайн». Но увы, эти игры появятся только через двадцать лет…

Немного посидев с Соколовской, Арина отправилась домой. Завтрашний день обещал быть насыщенным, как и всегда.

… Пока Соколовская с Хмельницкой мучили компьютер, в ледовом дворце имени 50 лет ВЛКСМ города Первоуральска было тоже невесело. Татьяна Малинина, 14-летняя ученица школы номер один города Первоуральска, кандидат в мастера спорта и серебряный призёр первенства СССР по юниорам, готовилась к контрольному прокату произвольной программы. В судейской зоне — директор дворца, председатель спортивного комитета горисполкома Первоуральска, ещё какие-то важные люди в меховых пальто и норковых шапках. И она в гордом одиночестве нарезает круги на льду у открытой калитки, рядом с которой, облокотившись о бортик, стоит тренер Игорь Борисович Ксенофонтов. То, что на сегодняшней тренировке придётся показывать свои наработки городской спортивной комиссии, объявили в самый последний момент. Девчонки, Жена Протасова и Саша Бойкова, естественно, откатали так себе. Хорошо хоть не повалились, но, судя по кислым лицам членов комиссии, впечатление произвели не очень хорошее.

Ксенофонтов смотрел на худенькую светловолосую девочку в спортивном костюме и белых коньках, хладнокровно, с равнодушным выражением лица раскатывающуюся перед контрольным выступлением, и думал, что вот и настал решающий момент. Если сейчас Малинина покажет неудовлетворительный прокат, доверие к нему как к тренеру будет сильно подпорчено, и даже возможное чемпионство Тани с трудом скрасит нынешний провал. Но как найти нужные слова? Как не спугнуть девчонку? Как дать ей правильный настрой?

— Таня, можно тебя на пару слов? — наконец-таки решился Ксенофонтов.

— Да, конечно, Игорь Борисович, — Малинина подкатила к бортику и аккуратно притормозила у него, слегка сыпанув снежной крошкой.

— Танюша, катайся на контроле, аккуратно, — осторожно сказал Ксенофонтов. — Торопиться и геройствовать незачем. Эти люди всё равно не знают правил. Вместо каскадов сделай одиночные прыжки. Этого вполне достаточно.

— Я поняла, Игорь Борисович, — кивнула Малинина. — Я пошла.

Малинина выехала на середину катка и застыла в стартовой позе. Заиграла негромкая музыка, и она как лучше подходила ей. Георгий Свиридов, «Романс» из сюиты «Метель». Величайшее произведение классики. Воплощение русской души! Произведение сложное. С резкими изменениями громкости и темпа. Как раз такое, которое могут выбрать только очень уверенные в себе спортсмены. Его ученица такой и была.

Таня разогналась вдоль короткого борта задними перебежками, развернулась моухоком и всё-таки прыгнула каскад тройной сальхов — двойной тулуп! Ксенофонтов от досады чуть не ударил ладонями о борт. Вот ведь упрямица! Впрочем, в здравомыслии Малининой не отказать. Если она прыгает то, что от неё не требуется в данный момент, значит, чувствует, что выходит на максимум формы…