Читаем Калгари 88. Том 3 (СИ) полностью

Это был вальс «Дунайские волны»! С Горинского слетели фрак и белые перчатки, унёсшись, как листья по ветру. Арина ещё раз всмотрелась в Горинского.

… 1941 год. Начало жаркого июня. Парк культуры и отдыха «Приморский». Почему именно «Приморский»? Непонятно. Но парк оформлен как типично советский. Деревья, шарообразно подстриженные кустарники, дорожки меж зелёных аллей. Гипсовые статуи пионеров с горнами, рабочих с кайлами и крестьян с серпами. В центре — рабочий и колхозница, делающие шаг в будущее, держащие в руках серп и молот, сплетённые в единое целое.

В парке скамейки с отдыхающими. Тележки с лимонадом и мороженым, у которых вечная толпа. Бегают дети в белых рубахах, шортах, платьях и панамах, многие босые. Прохаживаются старики в белых костюмах с тросточками и широкополыми шляпами в стиле Горького в Италии. Мамы в цветастых платьях и с колясками. Прохаживающийся милиционер в белом кителе и фуражке с красной полоской. Откуда Арина всё это представила? Видела в кино? Но в каком?

Но самое главное, конечно же, не это. В парке звучала музыка. Играл оркестр на небольшой эстраде, устроенной на парковой танцплощадке, с рядами лавочек на заднем плане. На лавочках сидело в основном местное хулиганьё — крепкие парни в широких чёрных штанах, парусиновых тапочках, белых рубашках с чуть не до пупа расстёгнутым воротом и в больших кепках.

Однако хулиганы вели себя спокойно. Да и как же иначе… Ведь танцплощадка была полна танцующих. И это были не просто какая-то интеллигешка, а сплошь одни военные с девушками. Сегодня в местной дивизии, расположенной в городе, у командиров выходной. Воскресенье ведь! И все они, естественно, пришли в парк культуры и отдыха. Попить лимонаду, попробовать мороженого, поболтать с девушками. И потанцевать… Ведь в парке по воскресеньям играет оркестр. И всегда, когда собирается много народа, молодых девушек и парней, начинается вальс «Дунайские волны».

… Лёха опять недоволен… Он молодой рослый лейтенант, высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой, стоит и растерянно оглядывается по сторонам, не зная, что и делать. Черт… Все уже выбрали себе партнёрш, а он… все стоит. Эх… Невезуха, как и всегда… Придется опять стоять в одиночестве, переступая с ноги на ногу, завидуя товарищам по службе… Смотреть как очередной сослуживец уводит смеющуюся девушку в аллейку погулять и отдохнуть. Но тут ищущий взгляд молодого лейтенанта натыкается на девушку в белом ситцевом платье в синий горошек. Симпатичная!

Фрося скромно стоит у самого входа, комкает в руках синий платочек и смотрит на толпу танцующих. Мысли у неё те же. Все подружки и знакомые уже танцуют, лишь только она, как всегда, одна. А произошло всё из-за неё самой. Она скромная, тихая… Не смеялась, не шутила, стояла в сторонке, вот никто из военных и не подошел…

— Ррр-разрешите, товарищ девушка! — раздался рядом бодрый голос. Фрося обернулась.

Рядом стоит молодой лейтенант. Высокий, рослый, широкоплечий. Его добрые голубые глаза лучатся светом. Он подал вперед локоть и приглашает её на вальс. Ой, мамочки… Кажется, она пропала…

Разве знают они, что через пару недель начнется большая кровавая война? Город будет снесен авиабомбами, а на месте парка будут огромные воронки. Они этого не знают, так же как и то, какая судьба им уготована. Сейчас они просто танцуют. Молодые, красивые и счастливые, и пусть весь мир подождет…

… Арина не знала, конечно же, какие образы проносились в голове у Горинского, когда он начал прокат под известный вальс. Возможно, в его голове проносился именно принц на балу. Под образ принца Горинский всегда косил, так что, возможно, и сейчас изображал его же. Но для Арины 'Дунайские волны" — это было изображение беспечного довоенного времени. А вальс… Естественно, это парный танец. А кому ж ещё танцевать его с девушкой, как не военному!

Горинский начал прокат мощно. Да, он был именно принцем фигурного катания! Разогнавшись через весь каток, прыгнул каскад из двух тройных тулупов. Прыгнул мощно, хлестко, по-мужски, с высоким подъёмом и большими пролётами, каждый не меньше, чем три с половиной метра. Горинскому прыгать каскад чуть не с половины катка приходилось, иначе мог залететь в борт! Горинский не делал всех этих финтифлюшек, присущих девочкам — потянуть красивую ручку, показать стройную ножку. Он катался мощно и раскатисто, как атлет, вставший на лёд.

После каскада, быстро развернувшись, Горинский опять убрал одну руку за спину, что было типичной вальсовой позой, и начал разбег на одиночный прыжок. На середине катака сделал несколько быстрых шагов, тут же зашёл на тройной сальхов и прыгнул его. С ходу, почти без подготовки! И это смотрелось красиво.