Читаем Калгари 88. Том 3 (СИ) полностью

Несколько перепрыжек и комбинированное вращение со сменой ноги. Либела, качалка, волчок со сменой ноги. Закончив вращение, сделала несколько твиззлов и перепрыжек, тут же проехала наискосок через весь каток к правому борту. Отсюда начало захода на тройной лутц. Арина развернулась по борту моухоком, сделала два передних кросс-ролла для разгона. Разворот чоктау на левую ногу, постановка на ребро, удар правой, прыжок, крутка… Приземление! Есть! Удачно! Выезд в ласточку! И самое главное — сейчас она прошла не в считанных миллиметрах от борта, как это было на чемпионате, а в уверенных пяти метрах как минимум! Значит, и в произвольной программе есть задел для каскада!

Оставшуюся часть программы Арина откатала на эмоциях, почувствовала, что сейчас уже можно отпустить себя. Аксель получился идеальный — пролётный, с эффектным длинным выездом в ласточку. Потом два друг за другом идеально выполненных вращения, либела и заклон, и после них Арина поставила жирную точку. Прокат получился не рабочим, а соревновательным на все сто процентов. И то, как встретили его одногруппники, говорило за это. Впечатление она оставила.

— Люся, ты гений! Люська лучше всех! Чемпионка! — кричали те же самые девчонки, что несколько минут назад славили Соколовскую. Для одногруппниц, действительно, никакой разницы не было, за кого болеть — обе примы были свои, екатинские, левковцевские, уралмашевские.

— Люда! Всё прекрасно! Упрекнуть не в чем! — заявил довольный Левковцев. — Сейчас осталось только окончательно закрепить навык, и завтра начнём прокаты произвольных с тройными. А пока замнись, отдохни и посмотри прокаты одногруппниц.

Арина на лавочку рядом с Соколовской. Усталость чувствовалась, как и раньше, никуда она не ушла. В произвольной с двумя тройными будет тяжко…

— Хорошо у тебя получилось, — похвалила Марина, чуть улыбнувшись. — Как будто балет смотришь. Слушай… Ты почему раньше так не каталась?

Арина не нашлась, что сказать. Она просто не знала, как до неё каталась Люська, поэтому ответить было нечего. Очевидно, что Люська занималась фигурным катанием по остаточному принципу, исходя из желания мамы, но как на самом деле протекал этот процесс, она сказать точно не могла. Пришлось врать.

— Для меня фигурное катание немного значило, — начала завираться она. — А потом я как будто подумала, что сейчас наступает последний шанс доказать что-то себе. Потому что потом, после всего этого, настанет серая скучная жизнь, где будут лишь школа, институт, работа и семья. И потом будешь вспоминать с сожалением всю жизнь, смотря фигурное катание по телевизору, что когда-то был шанс, но не смогла, струсила, сдалась, пошла на поводу у всех, остановилась в шаге. А могла бы сейчас…

Арина помолчала. Получилось и в самом деле очень убедительно и даже слёзовышибательно. Она представила, как в её время сидит Люда Хмельницкая, которой сейчас уже 50 лет, смотрит по телевизору Олимпийские игры или чемпионат мира по фигурному катанию и вспоминает юность, что и она так же, наверное, смогла бы, как эти девчонки Стольникова и Зенитова в Сеул, приехать на Олимпиаду в Калгари и пободаться с Катариной Витт… Будь она чуточку посмелее, понастойчивее, целеустремлённее. Не прогуляй пару тренировок, не съешь две маминых котлеты. Ведь многие завязывают со спортом в шаге от высокой цели, потому что расстояние от перворазрядника до мастера спорта международного класса иногда всего лишь сотая часть балла. Но при этом один остаётся навечно в Иженске, а другой становится олимпийским чемпионом…

На Соколовскую слова Арины как ни странно, произвели большое впечатление. Глубоко под непробиваемой корой вреднюки скрывалась, как это часто бывает у интровертов, чувствительная и ранимая натура, которая может завестись с половины оборота в любую сторону.

Соколовская неожиданно обняла Арину и прижалась к ней, чуть всхлипнув. Арина, не зная как реагировать на это, тоже приобняла соперницу и погладила по плечу.

— Марин, ну… Ты что? Извини, если чем-то обидела или расстроила тебя, — растерянно пробормотала Арина. — Иногда я говорю такие несуразные вещи…

— Ты говоришь правильные вещи, — чуть всхлипнула Соколовская, отстранилась от Арина и платком вытерла увлажнившиеся глаза. — Просто их никто никогда не говорил до тебя. Нам всегда внушают тренеры и родители — надо. Надо заниматься, стать лучше. Но что будет, если потом мы не добьёмся того, чего хотим, они не говорят.

— Что будет? — Арина опять утешающе погладила Соколовскую по плечу. — Будет всё то же самое. Жизнь! Занятия фигурным катанием могут дать хороший буст к дальнейшей жизни. То есть, мощный толчок. Когда мы закончим кататься, это не значит, что жизнь остановится на месте. Мы можем закончить хороший институт. Стать тренерами, хореографами, журналистами на ТВ и в спортивных журналах, фотомоделями. Ты можешь стать кем угодно! Все дороги будут открыты перед тобой! Твои ученики могут стать чемпионами, а тебя будут часто показывать по телику!