Читаем Калгари 88 (СИ) полностью

Но чтоб дойти до сборов в альпийских шале, сначала предстоял долгий спортивный путь, который начинается с маленьких провинциальных спортивных баз и лагерей. В 10 лет без родителей в принципе пару недель прожить можно. Детские оздоровительные лагеря тому пример. Но есть один нюанс. Если в детском лагере обычного ребёнка побольше накормят, причем с таким расчетом, чтобы он рос и развивался побыстрее, то юные фигуристки ехали на сборы уже зная, что им можно есть, а что нет. И везя с собой в рюкзаке запас продуктов, рекомендованных тренером. В том числе и протеиновый концентрат. Потому что даже на спортивной базе за питание спортсменов отвечали обычные фирмы общепита, выигравшие общий государственный тендер на оказание услуг. Каким-то особым меню они не потчевали. На столе было тоже, что у всех. В основном жир и быстрые углеводы. Но если обычному спортсмену набор веса на килограмм-другой не грозил ничем, то для фигуристок-одиночниц или парниц, которых партнёры возят на руках, это могло стать критическим.

С малых лет фигуристки следили за правильным питанием, а перед стартами переходили на жёсткие диеты для похудения и усушки. Арина во всём этом была большой специалист. На тех спортивных базах и приходилось выбрасывать котлеты и выливать суп, из всей еды употребляя лишь салат, кисломолочное и сок, компенсируя отсутствие белка протеиновым концентратом.

Кажется, мама согласилась на правильное спортивное питание дочери. Воодушевлённая этим обстоятельством, Арина отправилась заниматься — сбрасывать калории. Делала отжимания, тянула эспандер, выжимала килограммовые гантели, найденные под кроватью. Почувствовав, что на сегодня хватит, легла спать. Привычка жить по расписанию не предписывала долгого засиживания по вечерам.

Утро субботы… Самое сладкое время для тех, кто работает всю неделю. Спальный район «Рабочий посёлок» спит, отдыхая после трудовой недели. А фигуристка Арина Стольникова, она же Людмила Хмельницкая, собирается на утреннюю тренировку, даже не зная, есть ли она сегодня или нет. Мама сладко спит в зале на разобранном диване. Больше в двушке негде спать. Родители Люськи жили в зале, отдав единственную спальню дочери. Впрочем, в Иженске родители Арины Стольниковой поступили так же.

Осторожно захлопнув дверь квартиры, Арина по привычке побежала вниз. Шаги гулко отзывались в пустом подъезде. На улице темень и абсолютно никого. В спальном районе ездить в город по субботам было почти некому, тем более в такое раннее время, на первом автобусе. Только ближе к остановке появился народ.

Сегодня был другой водитель, но Арина всё равно помахала ему рукой. Это уже вошло в традицию, и отступать от неё она не собиралась.

На удивление, каток работал. И по привычке, у входа ждал Левковцев.

— А я думал, ты не приедешь, — удивлённо сказал он. — Забыл тебе сказать, что можно и выходной сделать.

— Вот именно что забыли, — звонко рассмеялась Арина таким заразительным смехом, что тренер невольно улыбнулся тоже. — Давайте сегодня ледовую потренируем. Я дома неплохо с мышцами поработала, да и вчера утром на тренировке, чувствую, толк был. До первенства девять дней, не считая завтрашнего выходного. Могу не успеть с подготовкой.

— Давай сделаем как обычно, Люда, — непреклонно сказал тренер. — Я тебе в который раз говорю, что мне не нужно никакое геройство, перебарывание себя и бой с ветряными мельницами. Пусть идёт всё постепенно, по нарастающей. Самое главное для тебя — стабильные прокаты, а не бой за первое место. Будешь кататься стабильно, пусть даже пока на среднем уровне, придёт и всё остальное.

Самое интересное, что Левковцев был прав. За короткий срок, оставшийся до соревнований, ничего толком накатать нельзя из прыжкового контента, если он плохой. Такая работа ведётся годами.

— Согласна с вами, — кивнула головой Арина. — Но есть один нюанс. Плох тот спортсмен, который не хочет стать чемпионом. И в этой ситуации мне нужно идти на риск. Мне нужно чисто исполнить в короткой программе каскад двойной флип — двойной тулуп, двойной аксель и двойной лутц. Я исполню их. С вашей помощью.

— Тебе нужна тренировка на удочке? — спросил тренер.

— Да. Сегодня попробуем прыгнуть с ней.

Удочкой фигуристы называли специальное страхующее приспособление для тренировки сложных прыжков. Спортсмен пропускал под плечи ремни, которые прикреплялись к карабину, который, в свою очередь, был привязан верёвкой к шесту, напоминающему удочку. Тренер ехал сзади фигуристки и страховал её, держа за шест, чтобы спортсменка не упала на лёд, если приземлится неправильно с прыжка. Карабин позволял вращаться вокруг своей оси. Таким устройством, правильно называющимся лонжей, десятилетиями тренировались поколения фигуристов. И Арина, когда разучивала тройные и четверные прыжки, висела на лонже сначала у Виталины, потом у Брокгауза.

— Иди разминайся пока, стандартная разминка, без всяких твоих сложных элементов, — велел тренер. — Что делать, ты знаешь. Я пока приготовлю свои коньки и лонжу.