Читаем Калгари 88 (СИ) полностью

Арина хотела возразить, но потом подумала, что тренер прав. Перед первенством ещё две недели. Из-под палки никто не гонит. Лучше идти планомерное, иначе легко запороть всё. Одно неудачное падение на неподготовленное тело, и растяжение, вывих, опухоль… Хотя… Выступали, бывало, и с ними… На обезболивающих. Не сниматься же с соревнований, когда ты уже в другой стране, сидишь в раздевалке, и до старта считанные минуты… Врач сборной перед выступлением колол в повреждённую ногу замораживающий обезбол, и спортсмен шёл кататься. Если конечно, можно было кататься физически — не сломана кость, или фатально не повреждена мышца, не порвана связка… Использовали замораживающие пластыри, иногда облепляющие как заплаты ноги девчонок под колготками. Так катались эти спортсмены, по возрасту практически дети…

Но проблема в том, что, если своё тело, знакомое с детства, ещё можно было как-то обезопасить от падений, то, как поведёт себя длинное Люськино тело при падении на лёд, предугадать было невозможно. Прошлый раз она навернулась прямо затылком о лёд.

— Как скажете! — согласилась Арина. — Сейчас я ещё покатаюсь минут десять. Потренирую вращения.

Попробовала через перекидной сделать прыжок во вращение и тут же исполнить стандартную либелу, потом сменила положение на усложнённое. Сейчас она вращалась на правой ноге, при этом левая была вытянута прямо вперёд, а лицо смотрело вверх. Сложнейшая позиция, используемая единицами в мире. И предполагала она сильно закачанный пресс, большие и косые мышцы спины. У Люськи не было ни того, ни другого. И хватило Арины на два оборота, на третьем она почувствовала сильнейшее напряжение в мышцах спины и поняла, что, если сделает попытку выпрямиться, может надорвать связки, и тогда точно полгода реабилитации. «Дура, дура, ну куда ты лезешь в такие позиции? Знаешь же, что тело не подготовлено!» — мрачно подумала Арина и погасила вращение падением на пятую точку. Только так представлялось возможным выйти из сложного положения, в которое загнала себя сама. Для этого тела такие позиции были пока ещё недоступными.

Потирая ушибленную задницу, поднялась со льда, с тревогой прислушиваясь к ощущениям. Но нет. Пронесло. Хоть и заработала пару синяков на жопе, но мышцы спины сберегла, которые сейчас ныли от напряжения.

— С тобой всё в порядке? — с тревогой спросил тренер, подхватывая Арину пол локоть, когда она, держась рукой за спину, вышла с катка. Помог опуститься на лавку.

— Спину чуть не сорвала! — мрачно заявила Арина. — Укол есть?

Тренер замялся… Естественно, укол был, чёрт возьми. Строго неофициально. На катке всегда был укол!

— Пошли! — Кивнул головой тренер. — Хватит на сегодня тренировок. Тебе ОФП не мешало бы плотно позаниматься, чем со своими новыми выкрутасами лезть. Ты знаешь, Люся, я посмотрел, позиция в этой твоей новой либеле красивейшая. И наверняка её очень высоко оценят. Но чтобы её исполнить на более-менее приемлемом уровне, тебе нужно подкачать поясницу и пресс. Ещё ягодичные и бедренные мышцы. У тебя не хватает силы, чтобы выйти из позиции, я же видел.

— Так и есть! — мрачно кивнула головой Арина. — Сейчас на неделе сделаю основной упор на ОФП и закачку проблемных зон. Но результат это небыстрый.

— А что в нашем спорте быстрое, Люся? — возразил Левковцев, укладывая Люську на кушетку в тренерской. — Спину приоткрой. Где болит? Здесь?

— Да, здесь, — согласилась Арина. — Ещё немного, и капец спине был бы.

— Ничего, жить будешь! — Тренер достал ампулы с тримекаином и металлическую коробочку, в которой лежал прокипяченный шприц. Одноразовых шприцов в СССР не было, и после каждого укола многоразовый шприц разбирали и кипятили в специальной металлической коробочке, в которой шприц потом и хранили. Вряд ли тренеры в СДЮСШОР кипятили шприцы, как делали медсёстры в больницах. Скорей всего, мыли в кипятке и клали на хранение так — спортсмены люди стойкие.

— Потерпи! Будет больно! Это внутримышечный укол, — тренер обработал кожу Арины в районе поясницы спиртовой ваткой и обколол поясницу в четырёх местах. — Ничего, жить будешь. Сегодня никаких тренировок до конца дня. Когда заморозка перестанет действовать, посмотри на состояние мышц. Если боли не будет — вечером начни понемногу тренировку со скакалкой и экспандером. Только не переусердствуй, как сегодня. Время есть ещё. Торопиться некуда.

— Ладно! — согласилась Арина, встала с кушетки, чувствуя, как спина замораживается и неприятная скованность отступает. — Пойду я в раздевалку. Завтра приеду в это же время.

— Приезжай, — согласился тренер. — Завтра основной упор сделаем на ОФП и хореоподготовку. Ледовая… Если останется время.

Арина пошла в раздевалку, переоделась и сунула коньки в рюкзак. Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять коньки в спортшколе! Ходили легенды, что и битое стекло в них сыпали соперники перед соревнованиями, или рёбра тупили. Коньки так же, как и бутылка для воды, — нежно лелеемый девайс фигуриста.