Читаем Калгари 88 (СИ) полностью

На эту тумбочку Арина и свалилась, чуть не ударившись головой о стену. Двойной аксель! Люська даже сраный дупель не может прыгать! В момент, когда девочка с грохотом упала на тумбочку, в палату вошёл врач. И первое, что он увидел, это задранную хламиду Арины, когда она вставала с пола, потирая ушибленный бок, и белые в жёлтый горошек девичьи трусы, обтягивающие белую попу.

— Дерьмо поганое! Какой кринж! — злобно выругалась Арина, и тут увидела доктора. — Ой! Нежданчик! Сорян!

Врачу было лет 40. Среднего роста, в белом халате, под которым видно рубашку с галстуком, в очках и с небольшими залысинами на тёмной шевелюре. С изумлением он смотрел на Арину, недоумевая, зачем она прыгнула на тумбочку, а потом упала на пол. Со стороны это выглядело именно так.

— Девочка! С тобой всё в порядке? Голова не болит?

— Не-а… — смущённо ответила Арина, и села на кровать, скрестив босые ступни, и положив руки на колени.

Доктор подошёл к ней, осторожно приподнял голову, слегка ощупывая и проверяя ткани на возможные повреждения, ещё раз заставил коснуться пальцем носа. Потом посветил издалека фонариком в глаза Арины, наблюдая сужение зрачков. Ощупал кисти рук, проверяя болезненность кожных покровов.

— Не больно?

— Эммм… Нет… — промямлила Арина.

— У тебя, эээ… Люда… — Доктор заглянул в диагноз, написанный почерком, похожим на арабскую вязь. — Совершенно нет никаких вегетативных признаков сегодняшнего падения. Хотя в диагнозе от скорой помощи написано, что ты перенесла падение головой на лёд, помутнение и потерю сознания, онемение конечностей. Налицо сотрясение мозга средней степени. Однако уже в стационаре диагноз не подтвердился. Анализы, проведённые, пока ты была без сознания, показали, что ты абсолютно здорова. Поэтому, собственно говоря, ты и находишься не в палате интенсивной терапии. Ну что ж… Это замечательно. При утреннем обходе я ещё раз проверю твоё самочувствие, и если динамика будет такой же положительной, то завтра же и выпишем. Меня, кстати, звать Филипп Иванович Миронов.

— Очень приятно. Арина, — кивнула головой девочка. — То есть Люся. Со мной всё хорошо!

— Вот и прекрасно, — улыбнулся врач. — Ты таблетки, которые я прописал тебе, выпила?

— Да! — уверенно соврала Арина, осторожно нащупав в кармане халата кулёчек с таблетками, и мысленно думая, что вот фигушки вам.

Пить неизвестные таблетки из неизвестных рук — последнее, что может позволить себе топ-спортсмен. Или конкуренты специально дрянь подсунут, или дедушка в маразме перепутает и положит свой мочегонный «Фуросемид», или «Милдронат» от сердца вместо твоего разрешённого жаропонижающего, и привет положительному допинг-тесту! Потом медальки долой, дисквал на пару лет, и конец карьеры. Останется только с Арбузовой в телеэкране мелькать, идиотски улыбаясь и демонстрируя мнимую радость жизни.

— Ладно, Люда, отдыхай! Поправляйся, — улыбнулся доктор, и вышел в коридор.

Арина сидела и не знала, чем себя занять. В руки хотелось взять смартфон. Но его не было. Мозг без привычной подпитки информацией, пусть даже пустой, и притекающей из сторисов соцсетей, голодал. С раздражением Арина бухнулась на постель, жалобно скрипнувшую под ней, и опять взяла в руки книгу. Ну чтооо это за книга??? Никаких бояръаниме, попаданцев, никакого романтического фэнтези, эльфов и драконов!!! Книга даже не была фантастической! Это Арину сильно расстроило, но она всё-таки превозмогла себя и погрузилась в чтение. Так незаметно и уснула, свалив книгу на пол и свернувшись калачиком на кровати.

Проснулась рано, как всегда, в 6 часов. Даже без будильника. За 12 лет в фигурном катании и привычке всегда жить по расписанию, будильник уже давно стал лишним… 12 лет в спорте… Это весомо, когда тебе лишь 16! Помнила ли Арина, когда в 4 года мама впервые потащила её на каток? Безусловно. Потому что она дико ревела и орала от недосыпа…

…

Январь. На улице –30. На часах шесть с половиной утра. Город застыл в морозной дымке. Скромно обставленная прихожая двухкомнатной квартиры на третьем этаже девятиэтажки на окраине Иженска, в спальном районе Ильметьевский.

— Аря! Сиди спокойно! — мама пытается завязать 4-х летней плачущей Арине шнурки на зимних ботинках, но та постоянно дёргает ногами, и сильно усложняет задачу. — А ну перестань! Нам ещё ехать через весь город, а потом к обеду в детский сад!

— Я не хооооотююю! — выла раздосадованная Арина. Сопли и слёзы лились ручьём, и она вытирала их кулачком. Арина и в самом деле искренне не понимала, зачем ей вставать в 6 утра, когда самый сладкий сон, и тащиться на старенькой машине отца в какую-то снежную тьму, на другой конец города. В этот ужасный ледяной зал, где всегда холодно и темно. И где постоянно больно падаешь на лёд. Увы, график работы на тренировочном катке был весьма плотным. С 7 утра до 9 вечера, и группу самых маленьких поставили на раннее утро. Самое раннее из всех возможных. В 7 утра уже начиналось занятие, и следовало быть на месте. Опоздания не допускались. В 7 утра ребёнок должен быть уже в раздевалке, одет в тренировочный костюм и обут в коньки.

…