— Это что перед тобой? Ты меня разыгрываешь, Люда? — Медсестра удивлённо посмотрела на Арину и указала ей на какую-то странную белую шнягу. Белый ящик, а поверх него диск с дырками и нечто похожее на… Устройство явно предназначено, чтоб прикладывать его к уху и рту! Но оно проводом прикреплено к ящику! Как им пользоваться? На нём нет ни дисплея, ни даже клавиш!

Арина ещё застала мобильные телефоны с клавишами. Самый первый ей дали в первом классе. Мамина раскладушка «Самсунг». Его хватило на два дня, потому что на второй день семилетняя Арина сунула его в карман куртки и где-то по дороге выронила и потеряла. Ору от родителей было… Так что эпоху древних телефонов Арина ещё застала! Но в этом «телефоне» не было даже клавиш! И он ещё был привязан каким-то свитым в пружину проводом к этому ящичку.

Арина взяла трубку, и приложила к уху. Было слышно долгий гудок. Может быть, здесь голосовой набор?

— Я бы хотела позвонить маме! — сказала в трубку Арина. — Номер восемь, девять…

— Люда, номер здесь набирается! — медсестра показала на диск с дырками. — Что ты делаешь?

Арина всмотрелась в диск. Под дырками были какие-то цифры. Неужели сенсорное управление? Но зачем доступ к цифрам основательно затруднён прозрачным пластиковым диском? Арина попробовала достать до цифр пальцем через дырку, и вроде бы получилось. Но телефон так и продолжал гудеть. Кнопки под диском не нажимались!

— Не работает! — сказала Арина.

— Странно… Вроде, работал… Ладно. Потом позвонишь. Да и мама твоя сказала, что завтра утром придёт, в часы посещений. А если доктор найдёт, что твоё состояние нормальное, может быть, тебя даже и выпишут. Сейчас скоро ужин. Для лежачих разносят по палатам. Но раз ты у нас ходячая, пойдёшь в столовую сама. Она вон там, в конце отделения.

— А где у вас тут телевизор? — спросила Арина. — Чё делать-то в палате?

— Выздоравливать! Возьми вот, почитай! — медсестра дала Арине книгу с желтыми страницами и красной обложкой.

«Николай Островский. Как закалялась сталь. Ну и шняга!» — подумала Арина. Лучше бы был Мураками или… Или… Больше Арина не могла вспомнить ничего из модных книг, которые продвинутые зумеры постоянно упоминали в сторис как об очень хороших. Ладно. Делать нечего… Надо идти посмотреть, что там ей принесла мама… Таблетки Арина сунула в карман. Ну нафиг эту гадость!

Глава 4

Город Екатинск

А в это время, пока Арина мучилась, привыкая к новому образу жизни, на улице Коммунаров микрорайона Рабочий посёлок в квартире на девятом этаже царили растерянность и неловкость. Так наиболее точно можно охарактеризовать обстановку и эмоциональное состояние находившихся там. В скромной двушке проходило практически заседание штаба. И касалось оно ни более ни менее как судьбы Людмилы Хмельницкой, 14-летней фигуристки-перворазрядницы, которую сверстники и одноклассники именовали попросту «Люська» и в теле которой сейчас пребывала олимпийская чемпионка Арина Стольникова. В зале на диване расположились Владимир Иванович Каганцев, директор спортивной детско-юношеской школы олимпийского резерва номер 1 города Екатинска, и тренер Владислав Сергеевич Левковцев, тот самый мужчина, который унёс Люську с катка, когда она смачно приложилась затылком о лёд, заработав сотрясение мозга. Мужчины пришли в официальной одежде, в костюмах и галстуках, показывая, что разговор предстоит серьёзный.

Напротив них, не зная, куда девать руки от неловкости, стояла мама Люськи, Дарья Леонидовна Хмельницкая, высокая привлекательная женщина лет 35-ти. Глаза её были встревожены, а лицо сильно озадачено. Она поочерёдно смотрела то на одного мужчину, то на другого.

— Вы понимаете, уважаемая Дарья Леонидовна… — продолжил Владимир Иванович. — Сейчас очевидно, что в любительском спорте Люда подошла к пределу, к черте, через которую не перейти. Или перейти очень сложно. К финалу. Всё, что могла, она сделала. Против физиологии не попрёшь, как говорится. Владислав Сергеевич, подкрепите мои слова.

— Я согласен со словами Владимира Ивановича, — согласно кивнул головой тренер и добавил: — С небольшой оговоркой. Большой спорт для Людмилы теоретически закрыт. Но, разумеется, заниматься для себя, для здоровья ей никто запретить не может. У нас есть группа здоровья из пожилых и юных любителей ледового катания. Приходят в свободное время, занимаются для себя. Для удовольствия и желания ощутить лёд. Без высоких нагрузок на организм.

— Но… Почему? Почему для моей дочери дорога в фигурное катание закрыта? — растерянно спросила Дарья Леонидовна. — Люда так любит эту атмосферу тренировок, соревнований, атмосферу льда. Это её стихия! Она так светится, когда рассказывает о том, что произошло на катке!