Читаем Калейдоскоп полностью

Всю жизнь обречен я держатьсяв тени твоей – Амадей,И вместо оваций —останки оплывших свечей.С рожденья обласкан судьбоюавстрийский Орфей – Амадей.Смотри, что содеял с тобоютриумф итальянских ночей!Живешь не по средствам роскошно —В долгах как в шелках, Амадей,И, будто бы не нарочно,у милой жены твоей,То сердце, что музыкой дышит —Так накрепко сжато в руках,что отзвук его не слышени пурпура нет на щеках.И взгляд твой: устало-пресыщен —скользит по декору дверей,Как будто бы выхода ищетиз этой тюрьмы Амадей.Твой гений благословенный —на службе людей, Амадей,Что лестью своей елейнойпленили его без затей.И дикий огонь колючий —терзает меня изнутри,И жду я удобный случай,И в страхе шепчу: «умри".В зените крылатой славыоставь этот мир, скорей,Не то твой талант лукавыйпогубит тебя, Амадей.Я слышу журчание Летысквозь тихий и сдавленный стон.В бокале твоем две монеты,Что примет угрюмый Харон…2018

Hablame del mar, marinero

Расскажи мне о море, морякВедь я ничего не знаю о нем.Расскажи мне о том, какМы с тобой никогда не умрем —Как на берег бежит волнаИ об острове райских птиц,Где серебряная луна в воду падает по ночам,Как сгорает моя печаль в предрассветном костре зарницИ о том, каких ты наслушался небылицОт той милой аборигенки, что была до меня с тобой,Как ласкает ее коленки морской прибой,Как смывает он с тела грязь и соленый пот,Как забавно танцует весь островной народНе заботясь о том, что крикнут им:«Дураки!»Расскажи мне, что здесь такие огромные мотыльки,Что могли бы на тонких своих крылах удержать и небо.Опиши мне опасную бабочку – антимах,Что живет в африканских влажных густых лесахИ добавь немного о диких, чужих краях, тех,Где ты совсем никогда и не был.Я всему поверю, ты говори —У меня, ты знаешь, огонь внутриОттого – до пунцовой не сплю зариИ как Бильбо – вечно хочу в дорогу.И пока ты будешь мне тихо вратьНа груди твоей буду я дремать,И уснуть попробую… понемногу.

Мордред

Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Стихи
Стихи

«Суть поэзии Тимура Кибирова в том, что он всегда распознавал в окружающей действительности "вечные образцы" и умел сделать их присутствие явным и неоспоримым. Гражданские смуты и домашний уют, трепетная любовь и яростная ненависть, шальной загул и тягомотная похмельная тоска, дождь, гром, снег, листопад и дольней лозы прозябанье, модные шибко умственные доктрины и дебиловатая казарма, "общие места" и безымянная далекая – одна из мириад, но единственная – звезда, старая добрая Англия и хвастливо вольтерьянствующая Франция, солнечное детство и простуженная юность, насущные денежные проблемы и взыскание абсолюта, природа, история, Россия, мир Божий говорят с Кибировым (а через него – с нами) только на одном языке – гибком и привольном, гневном и нежном, бранном и сюсюкающем, певучем и витийственном, темном и светлом, блаженно бессмысленном и предельно точном языке великой русской поэзии. Всегда новом и всегда помнящем о Ломоносове, Державине, Баратынском, Тютчеве, Лермонтове, Фете, Некрасове, Козьме Пруткове, Блоке, Ходасевиче, Мандельштаме, Маяковском, Пастернаке и Корнее Ивановиче Чуковском. Не говоря уж о Пушкине».Андрей Немзер

Тимур Юрьевич Кибиров , Тимур Кибиров

Поэзия / Стихи и поэзия