Читаем Какая ты птица полностью

Каждый год я читаю тысячи писем от ребят о том, как хорошо они себя вели и какие поступки совершали. Это даёт мне заряд силы, чтобы облететь весь свет и исполнить мечты.

Ворон, я мог бы изменить имя. Но мечтаешь ты не о том, чтобы стать другим. А о том, чтобы найти себя.

И в этом я смогу тебе помочь. Если захочешь. Но чуть позже. А сейчас — отправляемся на поиски Кая!

Дед Мороз исчез.

***

Кай очнулся. В голове блеснула молния — слова вернулись. Он всё вспомнил. И сыграл. Кланяться «на бис» вызывали четыре раза.

Кай держал Герду за руку. Им аплодировали особенно громко. А учительница по музыке даже всплакнула отчего-то.

После представления их ждала вторая часть — праздник у ёлки с Дедом Морозом.

— Какой оригинальный спектакль вы сделали, Анна Львовна, — громыхнула завуч учительнице, перекрикивая праздничную музыку. — Сколько правильного смысла вложили, какая концепция. Ново, свежо. Родителей привлекли, а имя Кая как обыграли! Я, признаться, волновалась, когда узнала, что «Снежная королева» и эти дети… А вы вот и параллели с современностью провели. И Дед Мороз невероятный! Это кто, не узнала?

— Олег Каевский.

— Да что вы? Сам?! Как вам удалось?

— Он — дядя Оли Луговой.

— Радуете, Анна Львовна. Радуете!

***

После представления разоблачившийся Дед Мороз сам нашёл Кая и Герду.

— Как вы, ребят?

— Хорошо. Спасибо вам большое! — почти прокричал от волнения Кай. — Вы меня, кажется, спасли… А вот вначале, до представления… вы сказали, что знаете нас. Откуда?

— Мне Оля рассказывала, я её дядя. Говорила, что вы отличные ребята, но из-за имён вас дёргают постоянно. А тут меня с утренником попросили помочь — «нехватка мужчин в образовании, дедморозовский дефицит на рынке труда». Ну, мне заодно захотелось и с вами познакомиться — родители у вас смелые и необычные, раз такие имена дали. Наверняка за этим стоит захватывающая история. Стало интересно: какие вы? Кай, а ты правда на скрипке играешь? Или Оля ошиблась?

Лицо Кая вспыхнуло и стало красным, как спелое яблоко. Ему нравилась Оля, но он не решался ей в этом признаться. А тут, получается, и она о нём говорила.

— Да, играю.

— Хорошо?

— Сносно.

— Ну, это мы услышим. Так. А помнишь, я говорил во время спектакля, что могу помочь тебе найти себя? Ты когда-нибудь бывал в театре Каевского?

— Да, конечно! Мы с мамой и папой ходили несколько раз. Погодите. А вы… не…

— Что?

— Да, так. Подумалось. Вы как раз похожи на Олега Каевского.

— Так я — он и есть.

Герда выпучила глаза.

— Да лааадно? Вау! А можно с вами сфотографироваться?

— Можно! — засмеялся Олег. — Но у меня для вас есть предложение. Меня впечатлила ваша игра. Вы талантливые ребята, на самом-то деле. Вон как собрались. Умеете держать удар.

У нас скоро будет серия спектаклей для малышей. И по сценарию там есть эпизодическая роль — птица, которая играет на скрипке. В тот момент, когда начинает падать снег. Трогательно и красиво. Актёр, которого я позвал, вынужден был уехать. И я думал убрать этот фрагмент. Но в нём было столько нежности, что никак не мог. А сегодня я подумал… Кааай…

— …а?

— А ты не хочешь попробовать?

— Я? Да я ж сегодня чуть всё не сорвал. И текст забыл.

— А там не будет текста. И птицей тебе быть не привыкать. Попробуем взлететь вместе на новую высоту? Ты — Кай, а я — Каевский. Неслучайная случайность.

***

На следующий день Кай и Герда пришли в театр Каевского. Вместе с Олей.

Дети любили этот театр. Камерный и по-домашнему уютный. Казалось, здесь в каждом уголке таится сказка. Но не к каждому идёт — дикая. Ищет своего зрителя, а как найдёт — сразу становится ручной.

Олег провёл их по закулисью. Показал гримёрку, костюмерную и каморку бутафора.

А уж когда они вышли на сцену под свет софитов, у Кая и Герды разыгрался азарт.

Надо же: ещё недавно они с родителями ходили сюда на спектакли, восхищённо смотрели на сцену и долго обсуждали увиденное, а уже совсем скоро, возможно, Кай…

— Герда, у меня и для тебя есть небольшая роль, — Олег смотрел на освещённое лицо девочки. — Будешь одной из Фей Снов? Мне так нравятся твои рыжие волосы — именно такой феи нам не хватает. Костюм есть, танец простой — ты справишься. Пластика у тебя что надо — даже в лохмотьях разбойницы читалась грациозность. Ничего сложного я вам сейчас, конечно, не предложу — спектакли начинаются уже через неделю, а нам ещё нужно отрепетировать. Ну что? Рискнём?

— Конечно… да! — выдохнула Герда. Она и мечтать о таком не могла — даже в самых радужных фейских снах.

— Мама, папа! — влетели домой Кай и Герда. — Каевский позвал нас! Обоих! Актёрами! На новогодние ёлки в его театре! Завтра первая репетиция!

У мамы чуть не сорвалось с языка: «А я говорила, что ваши имена принесут вам удачу». Но сдержалась. Крепко обняла. И молчала.

Кай и Герда всё поняли. Она радуется и гордится. В такие моменты мама не умеет говорить: что-то очень важное происходит, чему и слов-то не подобрать.

***

Через неделю зрители пришли на новогодние представления.

В афише, среди прочих актёров, были указаны: «Кай и Герда Колотушкины». И никто над этим не смеялся. И шрифт такой изобретательный. Красиво — не то слово.