Читаем Какаду полностью

«Дворец Кэрауонг» был нелепейшей причудой и, построенный на манер замка, разорил своего владельца. Предприимчивые дельцы расширили замок, пристроив два более практичных крыла, не соответствовавших ландшафту, и понаставили кругом беседок среди вечнозеленого кустарника, пытаясь его укротить. Кое-кто постоянно приезжал сюда весной – накоротке повосхищаться рододендронами или осенью – когда слепят великолепием красок пылающие клены. Но такие любители были слишком малочисленны и скромны, чтобы принимать их всерьез: приезжали на медовый месяц новобрачные, за едой не сводили глаз друг с друга, безмолвно набирались сил для новой схватки; молоденькие машинистки (эти, пожалуй, были самыми подходящими постояльцами) усаживались на позолоченные стульчики в зале для танцев, меж тем деловые люди расхаживали взад-вперед, скованные своими вечерними костюмами, а иностранцы горевали по Вене и Будапешту и занимали все самые удобные кресла.

Ивлин в первый же вечер поняла, как оплошал Хэролд.

– Что поделаешь, придется потерпеть, – вздохнула она. – Закроем глаза… заткнем уши… и будем наслаждаться обществом друг друга.

Она кинула на него один из тех оскорбительных взглядов, какие удавались ей иной раз, когда она чувствовала себя оскорбленной.

– По-твоему, там найдется хоть кто-то стоящий? – спросила она, когда они переодевались к обеду. – Должен же найтись хоть кто-то.

– Надеюсь, – сказал Хэролд.

Он натягивал слишком дорогие носки, которые продолжал покупать по привычке, а исхудавшие ноги ныли.

Когда уже собрались спускаться, Ивлин похлопала мужа по спине. Приятно было думать, что в зале, полном всякого сброда, Хэролд будет самым статным. Скромность помешала задержаться взглядом на своей спине под нежно-коричневым палантином из ондатры, переделанным из некогда весьма элегантного пальто; она лишь на ходу мельком глянула в зеркальную дверцу шкафа.

Внизу надо всем красовались оленьи рога, бархатная обивка уже повытерлась. Дыня оказалась ужасна. Подали какие-то щепки из рыбы, запеченные в опилках. Одолевать бараний хрящ Ивлин отказалась. Несколько пар новобрачных, проводящих здесь медовый месяц, доедали свои порции зефира и консервированных кружочков ананаса и выходили из оцепенения.

Но потом, в гостиной, за традиционной чашечкой кофе – бр-р, кофе-то растворимый! – Ивлин познакомилась со старой миссис Хаггарт, вдовой скотовода.

– Кофе восхитительный, – сказала миссис Хаггарт, вытягивая губы над чашкой.

– О да! – с улыбкой проскрежетала Ивлин.

Но старая дама оказалась простодушной.

Миссис Хаггарт была из числа пожилых австралийских дам, которые не в меру простодушны, особенно это сказывается в ее привычке выставлять напоказ свое богатство. Сразу видно, ее меховая пелерина – из колонка, прямо восторг, глаз не оторвать! Пожелтевшая под солнцем кожа миссис Хаггарт точь-в-точь как у ящерицы. Тонкий голос ее, словно испепеленный засухой, звучал немногим громче шепота и все на одной скучной ноте. Но она была добрая. Способна улыбаться самому грубому официанту, будто просила у него прощения. Старушка уж до того была добра, что даже удивительно, как она ухитрилась сохранить пелерину из колонка и «Кадиллак».

– Мы всегда выезжали за город, – откашлявшись, поведала она Ивлин, – всегда, пока жив был муж… я даже и теперь выезжаю с Биллом… – Ивлин подумала, что вряд ли стала бы называть своего шофера просто Билл, но миссис Хаггарт так демократична. – Мы ездим по окрестностям, ищем свежую капусту и вообще всякие овощи. Я очень люблю только что снятые овощи.

Это было необыкновенно, Ивлин слушала как завороженная. Она весело склонила голову набок и просто упивалась своей новой приятельницей.

– А вы разве нет? – с неожиданной горячностью спросила миссис Хаггарт.

– Да, конечно, овощи – это очень важно!

Восторженный взор Ивлин приковала нитка бриллиантов без всякой оправы, простодушно висящих на дряблой шее миссис Хаггарт.

Старая дама опустила глаза и, увидев собственное ожерелье, пересекавшее треугольный вырез бархатного платья, успокоилась.

Потом подняла голову и сказала:

– Муж не слишком любил овощи.

Ивлин ни с того ни с сего разозлилась.

– У нас с Хэролдом… с мужем, вкусы более или менее совпадают, – сказала она. – А где… где же Хэролд?

Миссис Хаггарт перегнулась через ручку дивана и глянула на пол. Чуть не опрокинулась. Но удержалась. И тем самым явно вложила свою долю стараний в поиски.

– Может быть, он плохо себя почувствовал, – сказала она.

– Едва ли, – сказала Ивлин. – Хэролд никогда не хворает. Это по моей части.

Миссис Хаггарт все поглядывала на тощие руки Ивлин. Потом высказала уж вовсе чудовищное предположение – конечно же, старуха выжила из ума:

– Возможно, он ищет партнершу для танцев.

– Но тут танцуют только по субботам. Насколько я понимаю.

– По-моему, в «Кэрауонге» танцы каждый вечер, – сказала миссис Хаггарт, тусклый голос ее прозвучал чуть оживленней прежнего. – Каждый вечер, – повторила она. – Хотя наверно не скажу, не знаю, куда задевала рекламку.

И укуталась в пелерину из колонка.

– Когда-то мой муж… – едва слышно гнусавила она.

– А вот и он! – сказала Ивлин.