Читаем Как Зюганов не стал президентом полностью

– Выбор, сделанный россиянами, доказал: все утверждения о том, будто «Россия не созрела для демократии, не готова войти в семейство цивилизованных народов, не готова к рынку, – просто болтовня, которая должна быть забыта… Голосование 3 июля – не отдельный исторический случай, а продолжение тенденции выбора россиянами между двумя целями: вперед – к демократии или назад – к коммунизму… Россия доказала миру свое право на звание демократической страны, российский народ доказал свое право на достойное место в семье цивилизованных народов, а российская рыночная экономика – на свое неизбежное эффективное развитие… Россияне опровергли утверждения аналитиков о том, что новая «красная волна» неизбежна в Восточной Европе и особенно в России «с учетом тяжелейших ошибок российских реформаторов». После выборов уже можно говорить о необратимости российской демократии, частной собственности в России и рыночных реформ… Повернуть назад ни через год, ни через десять, ни через сто лет в моей стране не сможет никто!»

Если бы победили они

На той же пресс-конференции Чубайс сказал, что не сомневается – если бы победил Зюганов, уже «в ночь на 4 июля начались бы обыски и аресты». По его словам, он и его коллеги, работавшие на победу Ельцина в Москве и других городах, готовились к этому – им было известно о «соответствующих списках», подготовленных коммунистами.

Чубайса спросили: а не готовят ли теперь победители какие-то аналогичные меры по отношению к проигравшим? Анатолий Борисович категорически отверг такую возможность: «Сейчас было бы нелепо ставить вопрос о каких-то арестах и политических преследованиях побежденных».

(Незадолго перед выходом этой книги я спросил Чубайса, что бы он стал делать в случае победы коммунистов, если бы все-таки остался на свободе?

– Я для себя этот вопрос достаточно детально продумал, – был ответ. – Я бы отправил семью за рубеж, а сам занялся бы организацией оппозиционного политического движения. Движения сопротивления.)

На пресс-конференции Чубайс выдвинул несколько требований к Зюганову, выполнение которых позволило бы коммунистическому вождю надеяться на политическое выживание после проигрыша. Во-первых, Зюганов должен «публично отказаться от тех идей, которые грубо противоречат российской Конституции» – в первую очередь, попирают «священный принцип частной собственности». Во-вторых, он должен «наложить запрет на любую форму пропаганды национальной и социальной ненависти и вражды». В том числе «вражды между бедными и богатыми». Чубайс предложил Зюганову «публично отречься от людей, которые проповедуют эти идеи», – таких, как Анпилов, Макашов, Терехов, Тюлькин. Наконец, в-третьих, Зюганов должен отказаться от самого названия своей партии, от эпитета «коммунистическая»: ведь главное в идеологии коммунистов – как раз уничтожение частной собственности. «Этой идеологии в России не место!»

Как мы знаем, ни одно из этих требований Зюганов не выполнил. Да и вряд ли сам Чубайс всерьез надеялся на это. При всем при том уже один тот факт, что Зюганов признал результаты выборов, – это, как сказал Анатолий Борисович, «гигантский шаг на пути создания «оппозиции с человеческим лицом».

Торжество и ликование по случаю поражения коммунистов

8 июля 1996 года, через пять дней после второго тура выборов, около Театра эстрады в Москве состоялась уличная акция под названием «Праздник народного согласия. Торжество и ликование по случаю поражения КПРФ на президентских выборах». Торжествующих и ликующих было немного – человек десять. Среди них – лидер Демсоюза неугомонная Валерия Новодворская, ее неизменный спутник депутат Госдумы Константин Боровой. Однако, думаю, по всей России чувства, близкие к торжеству и ликованию, в тот момент испытывали миллионы. Хотя и опечаленных, надо признать, было не намного меньше.

Торжествующие и ликующие отслужили короткую панихиду над символическим гробом коммунизма, после чего сбросили его в Москву-реку.

Заключение

Во время Великой либеральной революции, занявшей последнее пятнадцатилетие минувшего века, было, пожалуй, три момента, когда эта революция могла быть свернута и придушена. И всякий раз избежать худшего развития событий – возвращения России к коммунистическим временам – удавалось, можно сказать, благодаря чуду.

Первый такой критически опасный момент – август 1991 года, утро 19-го числа. Правительственная дача Архангельское, где находится Ельцин, блокирована группой «Альфа». По словам тогдашнего ее командира генерал-майора Виктора Карпухина, у него приказ арестовать Ельцина и доставить на одну из специально оборудованных точек в подмосковном Завидове, где с ним, естественно, могут сделать все что угодно. Как говорится, «при попытке к бегству». Вряд ли кому-нибудь надо объяснять, что без Ельцина победа гэкачепистам обеспечена.