Читаем Как Зюганов не стал президентом полностью

10 июня в Назрани были подписаны два протокола. В первом содержалась договоренность по «военному блоку» вопросов. Согласно ей, в республике должны быть прекращены все боевые действия, не только войсковые, но и «спецоперации» (чтобы не было возможности прятаться за терминами), запрещено «незаконное ношение оружия» (надо полагать, – разоружены боевики), до 17 июля ликвидированы блокпосты на выезде из населенных пунктов, до конца августа выведены все федеральные силы из Чечни.

Подписанию этого документа предшествовало решение политического вопроса, на чем особо настаивала «ичкерийская» сторона, – договорились, что выборы во все органы власти, в том числе и в парламент Чечни, будут проводиться лишь после вывода федеральных войск из республики.

Во втором протоколе, подписанном 10 июня, содержалась договоренность об освобождении пленных и вообще всех, кто насильственно удерживается той и другой стороной.

Увы, мина под эти договоренности была подложена уже на следующий день. 11 июня во время поездки в Воронеж Черномырдин, поддерживая позицию завгаевского правительства, заявил, что окончательное решение о проведении или переносе выборов в чеченский парламент, намеченных на 16 июня, будет принимать Верховный Совет республики, а выборы президента России на территории Чечни состоятся в этот день «в любом случае». И те, и другие выборы в самом деле «провели» в назначенный срок. Иными словами, федеральная сторона сразу же нарушила один из главных пунктов достигнутого соглашения.

В общем прекращения огня не удалось достигнуть и на этот раз.

Эмиль Паин написал в одной из своих статей: «Назрановские соглашения были нарушены федеральными силами сразу после назначения Александра Лебедя секретарем Совета безопасности». В действительности генерал вряд ли был в этом повинен. Его назначение состоялось лишь 18 июня, вопросами Чечни он начал заниматься не ранее чем через неделю после этого, а первые сообщения о срыве назрановских договоренностей и возобновлении вооруженного конфликта начали поступать практически сразу же после их подписания. При этом, как водится, каждая из сторон обвиняла в нарушении соглашений другую.

Тем не менее Ельцин упорно продолжал двигаться к намеченной цели. 25 июня – за неделю до второго тура выборов и за день до того, как у него резко ухудшилось здоровье, – он подписал очень важный Указ № 985. Этот указ предусматривал поэтапный, но весьма быстрый – до 1 сентября – вывод федеральных войск из Чечни в места постоянной дислокации. На постоянной основе в республике оставалась лишь часть их: 205-я мотострелковая бригада численностью восемь тысяч человек и 101-я бригада внутренних войск – четыре тысячи «штыков». При этом была поставлена задача заменить солдат-призывников контрактниками.

Мир почти сорван

Однако в начале августа случилось событие, которого российские власти никак не ожидали. Считалось (и докладывалось наверх), что противник разгромлен, подавлен, деморализован, ни к каким активным действиям более не способен. Между тем неожиданно 6-го числа (опять 6-го!) на рассвете несколько довольно многочисленных групп боевиков, не встретив особого сопротивления, с разных сторон вошли в Грозный, прорвались к центру и заблокировали комплекс правительственных зданий. Впрочем, что касается неожиданности… Еще за несколько дней до этого властям поступали сведения, что боевики просачиваются в город под видом мирных жителей, а в самом Грозном для них уже оборудованы склады с оружием, однако никаких упредительных мер в этой связи принято не было. Так что легкость, с какой фактически была захвачена чеченская столица, стала результатом то ли обычного разгильдяйства, то ли прямого предательства (впоследствии факты, говорящие о таком предательстве, были действительно обнародованы).

Сами «ичкерийцы» объясняли налет на Грозный (тогда еще их объяснения могли свободно достигать общероссийской аудитории) вынужденными и оборонительными мотивами: дескать, российская сторона не выполняет московские и назрановские соглашения – не выводит из Чечни свои войска.

Несколько суток боевики держали центр города в жестокой осаде. Ее удалось ликвидировать лишь в середине дня 11 августа. Вопреки обычным бодряческим заявлениям о «контроле» над ситуацией эта ситуация была провальной: федералы понесли большие потери, так что – неслыханное дело! – Ельцин вынужден был объявить 10 августа днем траура.

В своем заявлении, которое было распространено вечером 9-го, президент признал, что власти «допустили грубые просчеты в оценке обстановки и силы боевиков».

«Вместе с тем, – говорилось в заявлении, – даже в этой сложной ситуации продолжаю настаивать на том, что нет другого пути решения конфликта в Чечне, кроме начатых мною в Москве 27 мая этого года мирных переговоров».

В дело вступает Лебедь