Читаем Как же не любить полностью

Как же не любить

Рассказы о жизни и любви, написанные простым и ясным языком. Вошли семь рассказов Ирины Одарчук Паули.

Ирина Одарчук Паули

Проза / Современная проза18+

Ирина Одарчук Паули

Как же не любить

На всю оставшуюся жизнь

Глава 1

Выходя на узкую и длинную тропу среди белых берёз, где издалека доносился  стук дятла и было слышно, как кукует кукушка. Вот по ней шёл Василий, которого холод пробирал  до дрожи. Он нёс большую охапку хвороста, чтобы растопить в избе печь. Когда погибли его родители, Вася остался сиротой и не имел материальных средств к существованию, только двоюродная сестра матери всячески ему помогала, даже забирала его к себе, но Василий захотел жить самостоятельно, оставаясь в родительском доме. В школу он теперь не ходил, которая находилась в нескольких километрах от дома. В доме имелась небольшая библиотека. Книги Вася читал с огромным удовольствием и интересом, а также решал математические задачи и ещё писал стихи. Идя по тропе, он спешил быстрей попасть домой, где на столе оставалось  лежать незаконченное стихотворение. Держа в руках хворост, мальчик продолжал нашёптывать строки стиха, вот только не получалась у него заключительная строфа, никак к ней не мог подобрать рифму.

Глава 2

Василий продолжал идти по лесной тропе дальше и дальше. Небо хмурилось, и скоро должен пойти  дождь. Пройдя немного, мальчик свернул вглубь леса, здесь совсем недалеко он останавливался с родителями в последний раз. Помнил, как разводили костёр, где он сидел возле отца, подтрунивая друг над другом, затем пекли картошку, как он сильно испачкался в золе, и мама оттирала ему платком щёки и губы, при этом ласково гладила по голове. До сих пор на всю жизнь он запомнил мамины глаза, которые излучали удивительный свет и добро. Присев на пенёк, Вася глубоко задумался, погрузившись полностью в себя; он перед собой увидел мать и отца, которые улыбаясь, крепко обнимали его. Тут же в голове пронеслись годы детства, в какой-то считанный миг всё провертелось перед ним, вдруг тело его содрогнулось, резко всхлипывая, он громко зарыдал. Лес ещё сильнее зашумел; на порывистом ветру из стороны в сторону раскачивались деревья, а затем пошёл крупный дождь, от которого Василий сразу насквозь промок, только слёзы его слились с каплями весеннего дождя. Вытерев слёзы рукой, встал с пня, подняв с земли намокший хворост, продолжая всхлипывать, побрёл дальше к своему дому, где его теперь никто не ждал. Вася прибавил шаги и вскоре был уже  дома, разложил хворост, который должен просохнуть, чтобы затем им растопить печь. Сбросив с себя грязную и мокрую одежду, он надел тёплый свитер, связанный когда-то мамой, сел за круглый стол и начал писать, лишь в тишине скрипело перо, а наполненная чувствами и мыслями душа вылилась в строки стихотворения. Вечерело… Мальчик закончил писать, поставив точку в конце и отложив перо в сторону, затем подошёл к окну, на котором увидел кружевные разводы оставленные весенним дождём. Лишь слегка улыбнувшись, проговорил:

–Я всегда буду с вами, мои дорогие любимые мама и папа.

Доживём до рассвета, вот тогда и поговорим

Глава 1

Город находился где-то глубоко под землёй; был погружён в густой мрак. Холодное солнце светило над ним крайне редко; лишь только тогда, когда совершался какой-нибудь обряд, либо ритуал: свадьба, похороны и другое. Несмотря на жуткую темноту, здесь всегда кипела жизнь. Повсюду летали летучие мыши; они проносились стремительно и с ужасным криком, словно громко визжали, пролетая, даже посмеивались, заглядывая в окна к влюблённым парам.

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее