Только деканесса задала этот вопрос, как из Жерла перемещений донёсся грозный рёв мотора, а через секунду на хромированном чоппере в зал ворвался собственной персоной сам Реджинальд Гиблл. Он промчался вдоль фонарных столбов и остановился у профессорской трибуны. Харкнув на пол, он слез с мотоцикла и поставил его на подножку.

Именно сейчас Генри понял, как сильно задел Гиблла словами о его похожести на других злодеев. На протяжении последних двух месяцев Гиблл не смог избавиться от мысли, что он не особенный, и его новый имидж так и кричал об этом: он был укутан в кожаный дорожный плащ серого цвета почти в пол со множеством ремешков и застёжек, руки покрывали кожаные перчатки того же оттенка, а глаза скрывали теперь футуристичные очки со сплошным синим стеклом.

В наступившей тишине Гиблл сделал несколько шагов и встал за трибуну, причём эти шаги он постарался сделать как можно твёрже, чтобы был слышен лязг шпор на сапогах.

Декан снял очки, положил их в карман и, распростёрши руки, громко задал вопрос:

— Ну, как я вам?

В ответ зал наполнился оглушительными аплодисментами, и Гиблл расплылся в довольной улыбке.

— Итак, сегодня, как вы знаете, знаменательный день, — начал он, когда вновь наступила тишина. — День, когда Селтфосс вновь выпускает новое поколение зла, полностью готовое, чтобы захватить мир. Поколение, которое вновь заставит Землю содрогнуться от страха!

«Или от смеха», — подумал Генри.

— Мы все возлагаем на вас большие надежды, — говорил Гиблл, глядя на четверокурсников. — И хочется верить, что вы не подведёте тёмную сторону. Никогда не забывайте ваше кредо злодея! И прежде, чем начнётся пиршество, выпускники дадут традиционную клятву злу. Так встаньте же со своих мест и покажите, как сильно желаете служить тьме!

Старшекурсники немедля поднялись с лавок. Сжав кулаки, они скрестили руки на груди, и возвышенно, но в то же время твёрдо, произнесли:

— Сегодня наши имена никому не известны. Но уже завтра мы начнём путь, в конце которого нас ждёт мировое господство. И мы торжественно клянёмся, что не свернём с намеченного пути, каким бы трудным он ни был! Не убоимся добра вездесущего и сверхгероя могущественного! И будем бороться до последнего вздоха! Клянёмся, что в решающий миг не дрогнет рука с ножом у горла врага нашего! Да не склонимся мы пред светлой стороной и её почитателями. Клянёмся, что не поддадимся любви и дружбе, а возненавидим их ещё больше, чем прежде. Да воспылают наши сердца яростной злобой навечно! Клянёмся, что заставим планету страдать! Да обратим жалких людишек в рабов наших! И да погрязнет мир в хаосе навечно! Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся!

Когда они закончили, зал взорвался громовыми аплодисментами, которые не затихали в течение следующих двух минут.

— Они в вашу честь! — похвально произнёс Гиблл. — А сейчас — да начнётся пир!

Под выстрелы пробок из-под шампанского он проследовал к преподавательскому столу и занял своё законное место.

— Классный байк, Реджинальд! — с завистью воскликнул Джонатан Барк и ткнул локтем коллегу в бок.

И если преподаватель героеведения был в восторге от нового Гиблла, то вот мадам Гриндилоу скорее пребывала в недоумении.

— Вы сегодня на себя не похожи, — сказала она. — Что с вами, Реджинальд?

— Со мной всё в полном порядке. Просто решил сменить имидж.

— И ради этого купили у Зло Компани мотоцикл?

— Да. Нравится?

— Он потрясающий. Но вам не кажется, что в Селтфоссе он бесполезен?

— Совершенно не кажется, — спокойно ответил Гиблл и предложил выпить. После чего откупорил бутылку и наполнил шампанским два бокала, один из которых отдал мадам Гриндилоу.

— В таком случае, выпьем за ваше преображение, — предложила она.

— А почему бы и нет, Гортензия? — сказал Гиблл, и они с мелодичным звоном слегка соприкоснулись бокалами.

Глава 19. Скала «Пронеси меня, Господи!»

Спустя три дня после торжества в честь выпускников, экзамены, наконец, начались и у студентов первого, второго и третьего курсов. И Генри волновался, как никогда раньше… И волновался не потому, что боялся провалить какой-либо из экзаменов — нет! А потому, что боялся не оправдать надежд отца. Он представлял, как, вернувшись в особняк на холме посреди озера, отец зверски кричит на него, брызжа слюной во все стороны. Представлял, как вновь в подвале дьявольские силки окутывают его с ног до головы… И Генри пробирала дрожь.

Благо первым экзаменом первокурсникам предстояло сдавать героеведение — пожалуй, единственный предмет, в сдаче которого Генри нисколько не сомневался. Как и обещал профессор Барк, экзамен состоял из двух частей — теоретической и практической. И с тем и с другим у парня всё было в полном порядке: он помнил на зубок всё, что им рассказывал Барк и то, что он учил самостоятельно, а на занятиях в Дуэльном клубе он был лучшим. Генри даже мысли не допускал о том, что что-то могло пойти не так…