Этой особенности с ходу и не понять…

Читающие прекрасно допускают такой бред, как звездные империи, короли и бароны в невообразимо далеком будущем, драки на мечах, роботы у них там переговариваются сварливыми бабьими голосами, как будто радиосвязь отменена, но зато возражают против десяти зарядов в восьмизарядном пистолете!

Потом я понял простенький закон, что лежит в основе такого отношения: прощают неимоверное количество патронов в хорошем фильме и не прощают в слабом. В хорошем, здесь в смысле – сделанном цельно, монолитно, без претензий на документальность, на котором честно и открыто написано: «Развлечение».

А такой же, но сделанный с претензией на строгую точность, даже с обязательным указанием марки пистолета и сорта стали, сразу же подвергается более серьезному разбору, что и понятно, ему непростительно небрежное отношение к мелочам первого.

Еще немного о стебе. Ну трудно удержаться, чтобы не постебаться над самим стебом!

Очень многие писатели прошли через этот период, но мало кто в этом признавался. К примеру, выдающимся стебарем был такой серьезнейший и интеллигентнейший человек, как Чехов. Прочтите рассказы первых лет его творчества! Он писал много, его короткие рассказы выходили во множестве журналов, альманахов, издавались отдельными книжками.

Потом, перейдя в следующий стаз, он уже стеснялся этих публикаций, не переиздавал. Хотя это не столько стеснительность, а понимание, что между тем Чеховым и нынешним – огромная разница. И оставлять для потомства нужно лишь то, что создал сам, а не те перлы, пусть даже очень остроумные, где кого и как осмеял.

Чтобы никого не задеть, я обещал почаще ссылаться на себя, полагая себя типичнейшим представителем этой эволюционной ветви. Так вот, повторяясь, когда я осознал, что мир не такой правильный, как думается ребенку, что в этом мире папа и мама тоже какают, что некоторые вещи совсем не то, за что себя выдают… после чего с детским максимализмом решил, что везде притворство и все на свете – мыльные пузыри, что ничего чистого и святого нет, что все поступки и все-все объясняются либо экономикой, либо подавленными сексуальными влечениями… вот тогда-то я и развернулся со своими язвительными разоблачениями!

Мои юморески и шуточки публиковались по центральным журналам и газетам, по периферийным, выходили в сборниках и звучали по всесоюзному «Маяку». Я разоблачал и разоблачал несколько лет, этого оказалось достаточно для окукливания, переосмысления и перехода в следующий стаз: начал писать полнометражные серьезные рассказы, а насчет экономики и фрейдизма умолк: не все объясняется такими простейшими мотивами. Разве что для самих простейших, которые этими терминами жонглируют.

Подытоживая, объясняю для доступности на пальцах: в начале жизни писатель, как и все, роется в песочке, ходит с детским ведерком и не ругается матом. Потом начинается период самоосознания, т.е. отделения себя от окружающего мира и нещадной критики этого мира… или юморения – это зависит от характера и особенностей личности.

Объясняя на пальцах, раньше я писал на общую тему: «Как не надо», а сейчас – «Как надо». Прекрасно понимаете, что легче: ломать или строить, критиковать чужое или предлагать свое! Да и читателей в первом случае намного больше, ибо «как не надо» поймут больше, на это ума хватает даже у слесаря из вашего подъезда, а «как надо» – даже писатель семи пядей во лбу имеет самое смутное представление, да и то скорее всего ошибается.

Потому-то в жанре фантастики так много всякой псевдосерьезной халтуры типа антиутопий или альтернативных историй. Читаются они всегда легко, без претензий, ведь так приятно, уже зная, как лягут карты на самом деле, следить: «а что было бы, если бы да кабы…» Это выдается за изячную игру ума. Но мы-то знаем, что это на самом деле такое и как это назвать правильнее :-).

Часть 5

Что лично убираю в романах я. По крайней мере, стараюсь!

Новые возможности компьютера позволяют вводить в «Поиск» слово и, щелкая по клавише, переходить по всему тексту от одного к другому, не просматривая все-все, как приходилось Толстому, Бунину, Чехову, Булгакову, Тургеневу.

Так очень легко убирать слова-сорняки. Жаль, не удается смахнуть их все разом, потому что даже такие, к примеру, навязчивые сорняки, как «был» и «свой» во всех склонениях, в одном случае из ста все же необходимы. Потому и приходится просматривать вот так поштучно.