Читаем Как стать миллиардером полностью

– Как свою бывшую жену, – ответил Серегин, надкусывая бутерброд с колбасой. – Выгнала, дескать, пять лет назад из дома с одной зубной щеткой в чемодане, отсудила все нажитое непосильным трудом. Пять лет я о ней не слышал и не жаловался, но как только немного поднялся – здрасьте вам, появилась, алименты, сука, требует. Это я вам вкратце рассказываю, стрелку иначе говорил. С душой, с огоньком. Такую Санта-Барбару завернул, что он, сердешный, чуть не прослезился. Даже денег потребовал меньше, чем обычно. Хотите вина? – Серегин наклонил над одноразовым стаканчиком бутылку и вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, спасибо, – сказала я. – Ловко придумали. Не важно, он бы меня убил или я его. Создавалось полное впечатление, что вам кто-то вполне серьезно угрожает.

– Именно, – кивнул Серегин, отхлебывая из стаканчика. – Но вы едва все не испортили, когда решили брать его живым. От вашего плана у меня волосы зашевелились, я ни минуты не сомневался, что вы его возьмете. Натравил на снайпера Борю, якобы вам в помощь, на самом деле надеялся, что он только все испортит: либо кто-нибудь снайпера все-таки завалит, либо ему удастся уйти. Но и этого мне показалось недостаточно, я решил перестраховаться и сам поперся ночью на завод. Как показала практика, не напрасно. И это не единственный случай, когда вы чуть не сорвали мои планы!

– Вот как? И когда же был следующий?

– Вы слишком быстро вышли на Вялого, – Серегин снова приложился к стаканчику. – Отчасти случайно и не без моей помощи, но все-таки вышли. Я рассчитывал «вспомнить» татуировку на веках чуть позже, но когда вы мне фотографию того утопленника под нос сунули, у меня уже не осталось другого выхода. Казалось бы, дело поправимое, я уже был готов забрать деньги. Но вы и тут превзошли все мыслимые пределы, поперлись в Горекамск посреди ночи. Утром мне пришлось здорово посуетиться.

В соседнем купе заржали. Не засмеялись, а именно заржали в десяток луженых глоток, громко и неприлично. «Должно быть, музыканты развлекаются», – подумала я, вспомнив виденную мной при посадке в вагон стайку веселых молодых людей с гитарами наперевес.

– Звукоизоляция ни к черту, – поморщился Серегин.

– Зачем вы предупредили Вялого? – спросила я. – Надеялись, что он со мной справится?

– Нет, что вы, – усмехнулся Серегин. – Я реалист. Кроме того, располагал самой подробной информацией о ваших способностях. У меня не было ни тени сомнений, что Вялому не удастся отбиться. Я советовал ему бежать куда подальше, бежать и не оглядываться. Но мне повезло, Вялый вздумал огрызаться, да еще и друзей пригласил. Это вас немного задержало, а времени мне уже сильно не хватало. Зря вы, Евгения Максимовна, от вина отказываетесь. Очень даже неплохое.

– Зачем вам понадобилось воровать Борин паспорт? Еще один ложный след, это понятно, но не слишком ли все сложно?

– Как, и это знаете? – удивился Серегин. – Откуда?

– Я его в мусорном ведре нашла, – ответила я. – Там, в этой вашей химлаборатории.

– Опять прокол, – застонал Серегин. – Адрес вам Боря шепнул, да? Ну вот что мне стоило его отпустить и на такси доехать? Или возле соседнего дома, да хоть бы и соседнего подъезда попросить остановиться? Лень сгубила. А по большому счету – глупость. Валить вас надо было. Сначала вас, а уж потом снайпера.

– И все-таки, Константин Вячеславович, зачем вы затеяли возню с паспортом? – снова спросила я.

– Лишнюю петлю накинуть никогда не помешает, – менторским тоном произнес Серегин и добавил, тяжело вздохнув: – Впрочем, мне и это не помогло.

– Не огорчайтесь, Константин Вячеславович, лет через двадцать выйдете, – утешила его я. – Если, конечно, следствие ваши прежние делишки не откопает.

– Двадцать лет? – картинно выкатил глаза Серегин. – Бог с вами, Евгения Максимовна, я столько времени даром терять не собираюсь. Будьте уверены, ни следствия, ни суда не будет.

– Странный вы человек, Константин Вячеславович, – сказала я. – Вы так уверенно говорите о побеге из СИЗО, а между тем не надеетесь убежать даже от одной слабой женщины. Или все-таки надеетесь? Так это напрасно, сразу вам скажу. Я вовсе не шутила, когда говорила, что намерена водить вас в туалет на поводке. И присутствовать при… Ну, вы меня поняли.

– А по-моему, не все так мрачно, – возразил Серегин. – Во-первых, я все еще надеюсь с вами договориться. Евгения Максимовна, подумайте хорошенько. Два миллиона долларов – это очень большие деньги. Очень. К тому же, вам совершенно ничего не придется делать. Никаких ночных снайперов, никаких погонь с перестрелками.

– Даже не думайте, – отрезала я. – Два миллиона – это действительно много. Но вы напрасно хвастались, что хорошо меня изучили, самого главного вы-то как раз и не поняли. Во-вторых, я люблю свою работу, все эти погони с перестрелками и ночных снайперов в придачу. А во-первых, и главных, я считаю, что зло должно быть наказано. Короче, давайте не будем зря тратить время, ни ваше, ни мое. Переходите сразу ко второму варианту. Сколько их там у вас, один или больше?

– Один, – коротко ответил Серегин.