– Мальчики и девочки, – произнес он чистым, звучным голосом, – я хочу, чтобы вы троекратным «ура!» громко-прегромко поблагодарили ту леди, которая сделала все возможное, чтобы у вас был прекрасный праздник. Ее светлость сказала, что никогда раньше такого чудесного праздника здесь не бывало. Троекратное «ура!» в честь мисс Эмили Фокс-Ситон!

У Эмили перехватило дыхание. Она вдруг почувствовала себя чуть ли не особой королевских кровей, и не знала, что делать.

И все, и молодые, и старые, и мужчины, и женщины разразились троекратным «ура!» в ее честь. В воздух полетели шляпы и кепи, все в восторге смотрели на нее, а она покраснела и поклонилась.

– О, леди Мария! О, лорд Уолдерхерст! – сказала она, когда к ней вернулся дар речи. – Вы так добры ко мне!

Глава 5

Выпив свой утренний чай, Эмили Фокс-Ситон снова откинулась на подушки и устремила взор на зеленые деревья за окном. Она блаженствовала. Да, она очень устала, но была счастлива. Как все чудесно прошло! Какой довольной была леди Мария, и как добр был лорд Уолдерхерст, предложив селянам ее поприветствовать! О таком признании она и мечтать не могла. Ей никогда не оказывали такого внимания. Она улыбнулась своей детской улыбкой и покраснела, вспоминая приветственные выкрики. Она считала, что, как правило, люди к ней очень расположены. И всегда относились к ней хорошо, думала она – ей и в голову не могло прийти, что, не будь она такой для них полезной, они могли бы быть менее дружелюбными. Она ни на секунду не смогла бы усомниться в своем мнении о леди Марии как о самом восхитительном и щедром человеке. И на секунду ей не могло прийти в голову, что ее светлость получала от нее намного больше, чем дарила ей. Надо отдать справедливость ее светлости: ей это тоже в голову не приходило, она считала, что Эмили нравится, что ею пользуются.

Однако, встав с постели, она поняла, что устала гораздо сильнее, чем когда бы то ни было, а такая усталость у женщины, привыкшей бегать с поручениями по всему Лондону, о чем-нибудь да говорит. Она заметила, что ноги у нее по-прежнему отекшие, и, усмехнувшись, подумала, что придется надеть самые растоптанные туфли. «Сегодня мне надо бы как можно больше сидеть», – решила она, а потом вспомнила, что на утро назначена экскурсия к руинам, а на вечер – званый ужин, следовательно, леди Мария ждет, что она поможет ей в хлопотах.

Леди Мария действительно с радостью попросила ее о помощи. Поездка к руинам должна была состояться до ленча, потому что некоторые из гостей считали, что дневная поездка утомит их, и они не смогут в должной мере насладиться ужином. Леди Мария к руинам ехать не собиралась, однако, как оказалось, экипажи все равно были заполнены, и места для Эмили Фокс-Ситон не нашлось. На самом деле Эмили была только рада остаться дома, и они с леди Марией распрощались с экскурсантами.

– У меня нет ни малейшего желания растрясти свои старые кости в день, когда я даю званый ужин, – заявила ее светлость. – Пожалуйста, позвоните в звонок, Эмили. Хочу узнать, что там с рыбой. Рыба – одна из проблем сельской жизни. Торговцы рыбой – настоящие дьяволы, они способны довести до безумия всякого, кто живет больше чем в миле от них.

Моллоуи-корт находился на таком расстоянии от соседнего городка, чтобы этот городок не нарушал окружающей имение сельской пасторали, но вот по отношению к рыбе это расстояние было недружественным. А какой ужин без рыбы? Городок был маленьким и небогатым ресурсами, единственный торговец рыбой отличался неблагонадежностью и вообще был слабоват на голову.

Явившийся на звонок слуга сообщил ее светлости, что кухарка, как всегда, беспокоится по поводу рыбы. Торговец усомнился в том, что сможет удовлетворить все кухаркины потребности, к тому же его повозка вряд ли появится раньше половины первого.

– Господь всемогущий! – воскликнула ее светлость, когда слуга удалился. – И что мы будем делать без рыбы?! Старый генерал Барнс – самый привередливый гурман в Англии, он публично клеймит тех, чьи ужины ему не по вкусу. Мы все его немножко побаиваемся, а я должна признать, что по части ужинов несколько тщеславна. Это последняя из привлекательных черт, остающихся на долю немолодой женщины – умение давать хорошие ужины. Я буду просто в ярости, если случится что-нибудь неподобающее!

Они сидели в утренней гостиной, писали письма и разговаривали, поглядывая на часы – близилось время появления повозки рыбника. Пару раз леди Мария заговаривала о лорде Уолдерхерсте.