Читаем Как стать искусствоведом полностью

Современное искусство зачастую гонит зрителя в тупик: что это, зачем, где здесь смысл и почему оно такое? То есть сегодня классические категории формы и содержания как бы неприменимы к совриску, и только «простыня» кураторского текста-аннотации напитывает информационный голод зрителя каким-то эрзацем объяснения. Впрочем, его без спецподготовки очень трудно задержать в уме, и, подобно быстрым углеводам, такая информация растворяется в нутре алчущего смысла, красоты, а то и истины посетителя выставки совриска. Ну действительно, если вам подробно рассказывают про автобиографическую транзитивность художника, посттравматический опыт гендерной самоидентификации и продуктивность, которая измеряется размахом эффектов, вызываемых ею в символическом порядке? Это же как развернутый диагноз на латыни повторить, тем более что там у автора этой инсталляции ехало-болело так никто и не понял.

Хочу вам сказать: можно в любом продукте современной индустрии актуального искусства найти и форму, и содержание, и ответы на прочие «простые вопросы» рядового посетителя выставки модных и продвинутых художников.

Вот мне недавно попался прекрасный пример: не называя автора и место, скажу, что это показывали в центре Питера на одной из крупнейших площадок. Объемная композиция из зеркальных пластов, которая напоминает карту, появилась (читаем в кураторской аннотации) как размышление художника на тему классической английской философии: Томас Мор, Кампанелла и т. д. Но я почти сразу вижу, что все эти куски пластика слегка приподняты над полом, так сантиметров на 15–20. И сделано это очень остроумным способом – в качестве многочисленных опор использованы прозрачные пластиковые стаканы. И я сразу понимаю, что это нечто инородное, к авторскому замыслу отношения не имеющее, но на всякий случай перечитываю аннотацию. Там – ничего. Ничего, с чем можно связать такие подставки, а связать их можно – ох, как много – с чем! В плане содержательности это может быть: критика общества потребления, безликость масскультуры, экологический коллапс, постколониальная агрессия и т. д., сколько не лень дискурс разматывать. А в плане формы, особенно если речь идет о связях с русским авангардом (что акцентируют авторы выставки)? Тут и художники-промышленники, и Вера Мухина как автор эталонного граненого стакана, и башня Шухова (а чего мелочиться) и – далее везде.

Самое главное: никакого отношения эти идеи, накиданные мной сходу и без особого старания, не имеют к показанной инсталляции. Было все, я уверен, очень просто. «На пол положить нельзя, – сказал куратор выставки, увидев зеркальные пласты. – Затопчут. Надо бы как-то их приподнять. Есть идеи?» И кто-то придумал прекрасное решение: купить штук 500 пластиковых стаканов – просто, недорого и проблема решена.

То, что такой экспозиционный ход должен по сути поменять и формальное решение, и содержательность инсталляции – никто не задумался. Потому что здесь не классическое искусство или модернизм, а самое что ни на есть современное. То есть толерантное, устойчивое к любым воздействиям, тем более в конкретном случае – инсталляция. То так ее можно инсталлировать, то эдак, главное – что в аннотации написано – читай и запоминай. А смотреть широко или просто себе под ноги на выставке, находить там какие-то левые пластиковые стаканы, думать о них и затем писать такие заметки, – это дело спецов-профессионалов, крохоборов дискурсов и зануд арт-сцены.

О чем это я? О том, что такое «резиновое» искусство натягивается куратором или художником-куратором на любую идею без потерь качества: хочешь – авангард, хочешь – утопия, такой оверсайз и унисекс – любому подойдет. Неуязвимое искусство.

Памятка

Большая часть зрителей ценит фигуративное искусство как мошенник фальшивые банкноты – по степени сходства с оригиналом.

Задание

Нужно подобрать картины для воображаемой галереи, которую вы, в соответствиями с условиями задания, собираетесь основать. Допустим, что вы слегка разбогатели на заготовках ягод-грибов и хотите в своем небольшом северном русском городе открыть картинную галерею. Ограничимся только живописными работами: холст, масло. Ваша задача имеет три основных разветвления: чтобы культурой попахивало, люди к вам с интересом ходили и продажи шли.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Немного волшебства
Немного волшебства

Три самых загадочных романов Натальи Нестеровой одновременно кажутся трогательными сказками и предельно честными историями о любви. Обыкновенной человеческой любви – такой, как ваша! – которая гораздо сильнее всех вместе взятых законов физики. И если поверить в невозможное и научиться мечтать, начинаются чудеса, которые не могут даже присниться! Так что если однажды вечером с вами приветливо заговорит соседка, умершая год назад, а пятидесятилетний приятель внезапно и неумолимо начнет молодеть на ваших глазах, не спешите сдаваться психиатрам. Помните: нужно бояться тайных желаний, ведь в один прекрасный день они могут исполниться!

Мэри Бэлоу , Наталья Владимировна Нестерова , Сергей Сказкин , Мелисса Макклон , Наталья Нестерова

Исторические любовные романы / Короткие любовные романы / Современные любовные романы / Прочее / Современная сказка
Рассказчица
Рассказчица

После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах. И вот теперь Джозеф, много лет страдающий от осознания вины в совершенных им злодеяниях, хочет умереть и просит Сейдж простить его от имени всех убитых в лагере евреев и помочь ему уйти из жизни. Но дает ли прошлое право убивать?Захватывающий рассказ о границе между справедливостью и милосердием от всемирно известного автора Джоди Пиколт.

Людмила Стефановна Петрушевская , Джоди Линн Пиколт , Кэтрин Уильямс , Джоди Пиколт

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература / Историческая литература / Документальное
Нежить
Нежить

На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны защекотать самые крепкие нервы. Для вас, дорогой читатель, напрягали фантазию такие мастера макабрических сюжетов, как Майкл Суэнвик, Джеффри Форд, Лорел Гамильтон, Нил Гейман, Джордж Мартин, Харлан Эллисон с Робертом Сильвербергом и многие другие.Древний страх перед выходцами с того света породил несколько классических вариаций зомби, а богатое воображение фантастов обогатило эту палитру множеством новых красок и оттенков. В этой антологии вам встретятся зомби-музыканты и зомби-ученые, гламурные зомби и вконец опустившиеся; послушные рабы и опасные хищники — в общем, совсем как живые. Только мертвые. И очень голодные…

Юхан Эгеркранс , МАЙКЛ СУЭНВИК , Дэвид Дж. Шоу , Даррел Швейцер , Дэвид Барр Киртли

Прочее / Фантастика / Славянское фэнтези / Ужасы / Историческое фэнтези