Читаем Как обустроиться в Европе. Практическое пособие для проживающих и отъезжающих полностью

«Женственная» культура, по определению Хофстеде, о которой мы уже говорили в главе об устройстве на работу, вышла далеко за пределы чисто рабочих отношений. Во многом это связано с широким распространением феминизма в Европе с конца 1960-х годов. Я не берусь ответить на вопрос, способствовали ли культуральные особенности европейских стран распространению феминизма или, наоборот, приобрело ли общество «женственные» черты вследствие бурного развития этого движения, однако с его проявлениями вам придется сталкиваться в Европе постоянно, и именно они могут стать причинами непонимания и возникновения конфликтов при общении с противоположным полом. Конечно, существует целый ряд других факторов, и не стоит сваливать все сложности с налаживанием отношений на феминизм. Это могут быть и личностные особенности людей, и результат их принадлежности к определенному социуму, и национальные черты. Особенно сложно вычленить корень проблем в малознакомой среде. Вот что рассказывает о своем опыте общения с немками бизнесмен из Москвы, проживший в Германии около пятнадцати лет.

«Я думал, что немецкие женщины всегда вежливы и улыбчивы. Оказывается, не всегда, а только тогда, когда всё в порядке. Приведу несколько примеров.

Некоторое время назад у меня вдруг сильно заболела нога, и я попал в больницу. В двухместной палате моим соседом оказался добродушный, полнотелый мужчина лет пятидесяти, художник-любитель и аккордеонист-профессионал. Как я понял из его рассказов, деньги он зарабатывал игрой на аккордеоне, а большую их часть тратил на холсты и краски. Жил он прямо рядом с больницей, в маленьком домике с крошечным двориком-газоном. В один из тусклых больничных дней мой сосед появился в палате с сияющим лицом и сообщил мне, что сегодня вечером к нему впервые приедет в гости дама из другого города, за которой он давно ухаживает. Помните, уВ.Высоцкого: „Сегодня Нинка соглашается – сегодня жисть моя решается ” ? Он сказал, что улизнет после отбоя, вернется уже в шесть утра, а я должен прикрыть его, если что. Ночь прошла совершенно спокойно, утром он появился, и мы тихо пролежали до семи часов, пока не пришла наша медсестра. Она спокойно вошла, подошла ко мне со своей обычной улыбкой, дала таблетки, померила температуру, а затем резко повернулась к моему соседу. Лицо ее исказилось, стало жестким, и она грозным противным голосом сообщила ему, что он не ночевал в палате, нарушил правила пребывания в больнице и должен в течение пяти минут покинуть помещение, что страховая компания не оплатит ему счет за лечение и он должен все оплатить сам. (Для сведения – это несколько тысяч евро.) Она вышла, хлопнув дверью, вернулась ровно через пять минут и, увидев, что сосед еще не собрался, рассвирепела окончательно, быстро собрала остатки его вещей, запихала их в сумку, взяла его за руку и вывела из палаты.

Во всем этом меня поразили больше всего не ее бесцеремонность, а удовольствие, которое она испытывала от этого скандала, и те изменения, которые происходили в ней буквально мгновенно.