Я вижу, как папа наклонился и что-то сказал женщине, которая сидит с ним рядом. Да это же Янина Станиславовна! Я был уверен, что она придёт на соревнования. Интересно, она узнала меня? Вряд ли…

– Ребята, я на вас надеюсь, – услышал я голос Сергея Егоровича.

– На старт! – раздалась команда судьи.

Я пригнулся. Да, вначале мне повезло. Директор меня не заметил.

– Внимание!

Теперь надо, чтобы мне повезло и дальше. Я должен доказать директору, что он поступил несправедливо… Должен доказать!

– Марш!

Я прыгаю и вхожу в воду. Отлично вхожу. Недаром Янина Станиславовна столько времени учила меня нырять. Теперь скорее! Скорее! Руки и ноги двигаются, как заводные. Дыхание нормальное. Пятьдесят метров – это совсем немного. Доплыть до стенки бассейна и повернуть назад. Главное – не отвлекаться, ни о чём не думать, как советовала Янина Станиславовна. Нет, думать надо, но об одном – о том, чтобы прийти первым. Только так я смогу помочь Янине Станиславовне.

Вот и стенка. Поворот. Вроде я первый коснулся стенки. Неплохо. Теперь вперёд и только вперёд. Всего двадцать пять метров осталось. Это же пустяки. Хорошо, что мы с папой неделю ходили в бассейн. Я неплохо потренировался. Ноги работают хорошо. Раньше они у меня быстро уставали.

Эх, не везёт, чуть не захлебнулся. Сбилось дыхание. Сколько до финиша? Метров пять. Я вижу судей, которые с секундомерами в руках склонились над водой. Среди них – директор. Нет, надо доказать, надо доказать… Рука касается стенки. Всё. Конец.

У меня нет сил выбраться из бассейна по лестничке. Мне помогают подняться судьи и тренеры.

– Молодец! – в самое ухо кричит Сергей Егорович и обнимает меня мокрого.

Значит, я победил? Замечательно!

– В первом же заплыве – рекорд! – радостно объявил диктор. – Победитель Игорь Смелковский показал лучшее время для детей своего возраста в нашем бассейне и в нашем городе.

Вот это да! Такого я сам не ожидал. Вокруг стоит неописуемый шум и гам. Меня обнимают, тормошат.

– Товарищи, произошла ошибка, – снова объявил диктор.

Трибуны ойкнули и испуганно затихли.

– Нет, товарищи, с рекордом всё в порядке, – весело сказал диктор. – А вот фамилия победителя названа неправильно. Победил с новым рекордом города Всеволод Соколов, общество «Спартак».

Трибуны радостно забили в ладоши. Ко мне подошёл директор и поздравил:

– Молодец, проявил характер.

– Это заслуга Янины Станиславовны, – напомнил я директору.

– С понедельника она приступает к работе в бассейне, – директор прижал руку к груди, – если ты начнёшь регулярные тренировки.

Я кивнул головой и поглядел в холодные глаза директора. Неожиданно льдинки в них растаяли, и они потеплели, подобрели.

Потом, переодевшись в спортивный костюм, я сидел на скамейке и глядел, как плавали другие мальчишки. Они здорово проходили дистанцию, но никому из них не удалось побить мой рекорд. Впрочем, я был бы не прочь, чтобы его побили, потому что мне не рекорд был нужен, а справедливость.

И вот я забрался на пьедестал почёта, на самую верхнюю ступеньку. В лицо мне стреляют фотоаппараты, на меня нацелились телекамеры. Это что же, нас показывают по телевизору? А бабушка не знает. Она не переживёт. Её внука показывали по телевизору, а бабушка не видела.

Я ослепительно улыбаюсь прямо в экран и машу букетом, который неизвестно как очутился у меня в руках.

Я вижу папу и Янину Станиславовну. Они пробрались к самому пьедесталу. Сияющий папа, сжав руки, трясёт ими над головой и что-то кричит – я не могу разобрать. Янина Станиславовна улыбается, а из глаз её медленно скатываются слезы.

Я чувствую, я понимаю, я знаю, что плачет она от радости.

Разгадка таинственных историй

Домой мы охали втроём. Папа настоял, чтобы Янина Станиславовна поехала с нами.

– Сегодня в нашей семье торжественный день, и мы хотим, чтобы вы разделили с нами радость. Тем более что в сегодняшней победе Севы ваша заслуга несомненна.

– Ну что вы, – зарделась Янина Станиславовна. – Главное, что у Севы оказалась сильная воля, настоящий спортивный характер.

В воскресный день троллейбус был почти пустой. Янина Станиславовна села со мной на детские места. А папа напротив нас.

Перебивая друг дружку, папа и Янина Станиславовна принялись вспоминать, как следили за рекордным заплывом.

– Тут я сказал, – воскликнул папа, – глядите, как великолепно идёт по третьей дорожке Смелковский.

– А я сказала, – подхватила Янина Станиславовна, – идёт и вправду великолепно, но это вовсе не Смелковский.

– Простите, но я записал объявление диктора: по третьей дорожке старт принимает Игорь Смелковский.

– Я помолчала немного, а потом говорю: «Нет, я абсолютно уверена, что это не Смелковский».

– Тогда я воскликнул: «В таком случае, кто же это?»

– Мне кажется, – сказала я, – я думаю, что это Соколов, хотя как это может быть, ведь он уже не тренируется.

– Настал мой черёд удивляться: «Соколов? А вы не ошибаетесь?»

– Нет, не ошибаюсь, – сказала я. – Теперь я не сомневаюсь, что по третьей дорожке плывёт Соколов. Но я не понимаю, как он очутился на соревнованиях.