Читаем Каюсь. Том первый полностью

-Боря сходил с ума по сей барышне, и даже вроде как собирался на ней женится сразу после армии. –язвительно продолжала Аленка. Боря уронил голову на руки. Мы вновь захохотали.

-Но увы, Манька оказалась просто Манькой.. Ну, вы понимаете. Все здесь знают Борю, поэтому можете представить, что было бы, если бы он узнал, что она его кинула. Гладышев прекрасно понимал и чтобы Шувалов не натворил дел, решил, что лучше ему не знать о непостоянстве «любимой» . В один из вечеров приходит он ко мне и говорит; « Ален, поговорить надо!». В тоже время Леху-моего брата терроризировали старшеки, всячески измываясь. Гладышев, уже тогда был манипулятором, поэтому и обратился ко мне, зная, что я не смогу отказаться от его предложения. А предложение было таким ; отвечать на письма его друга, взамен Леху больше никто не тронет. Ну, естественно я согласилась, я же хорошая сестра.

-Лучшая!-подтвердил ее брат, она послала ему воздушный поцелуй и продолжила.

-Для Борьки мы придумали супер-историю о том, что Манька сломала руку и теперь пишет левой , от того и почерк иной. По сей день гадаю, Борь, как ты на это купился. –подколола Шувалова мужа.

-Саныч, я убью эту женщину, выставляет меня дурнем. – пожаловался он мне. Я лишь похлопал его по плечу, сдерживая смех. Эти воспоминания вызывали у меня тепло и улыбку. Хорошее было время, беззаботное. Я потом поехал на Север, но поддерживал связь и с Аленкой и с Борькой, контролируя ситуацию, но через полгода Аленка стала многое скрывать, и я понял, что что-то между этими двумя происходит, о чем она сейчас и говорила;

-Со временем я уже не смогла жить без писем Бори, он казался мне настолько родным, настолько близким. Приходилось многое скрывать, но я делилась с ним своими переживаниями, правда, проецируя свои эмоции на немного иные, но аналогичные ситуации. К концу второго года, я уже любила этого парня и ждала со страхом и нетерпением. Гладышев, на тот момент стал моим лучшим другом, с ним я тоже поддерживала переписку. С Севера он вернулся раньше, чем Борька демобилизовался , чему я была невероятно рада, потому что в одиночку я бы эту встречу не пережила. Как она прошла, лучше не рассказывать, пожалуй, это останется нашим с Борей секретом. Скажу лишь, что это было больно. И опять же Гладышев взял дело в свои руки. Уже через неделю на пороге моего дома появился Борька с цветущим всеми цветами радуги лицом и букетом, как сейчас помню астр, причем с клумбы возле нашего подъезда.

Вновь раздался смех.

-Нет, не с вашей, Лёнь. Я же не дебил, чтобы рвать цветы возле твоего дома. Это я потом заметил, что на вашей клумбе точно такие же. – признался со смехом друг.

- Да ладно. Меня больше впечатлил твой боевой раскрас. Гладышев, вот неужели нельзя было как-то демократично решить вопрос? –предъявила Аленка претензию. Нормальная вообще дама! Я тут понимаешь ли ее честь отстаивал, причем сам огреб, а она еще недовольная, но в слухе же сказал;

-Ты же знаешь, с ним только так. Непробиваемый!

- Я бы на вас посмотрел после такого «сюрприза»! –буркнул Борька.

-Ты мой сладкий сахар! –подразнила его Шувалова, отчего мы уже не просто смеялись, а катались. Друг показал ей кулак и покачал головой. Наблюдать за их парой одно удовольствие и в тоже время как-то горько. Мне тут же вспомнился наш разговор с Янкой;

«-Но ведь должны же быть какие-то чувства?!

-Мне не нужны чувства!»

Вру, отчаянно вру! Только вот кому?

Смотрю на Шуваловых и понимаю, что хочу вот такого счастья, лишающего сил, хочу вот таких чувств, от которых душа поет, хочу женщину, с которой смог бы разделить свою жизнь ; свой успех и неудачи.

Перед мысленным взором вдруг возникла Янка, шепчущая ; «Ты. Мне нравишься ты.» Но тут меня вызвали для поздравлений, чему я был несказанно рад, а то мысли эти напрягали, шкрябали там внутри что-то, вызывая какой-то дискомфорт.

Поздравив друзей, вернулся на свое место, а мысли последовали за мной. Сидел и думал, где она, о чем думает, что чувствует. Уверен, что ничего хорошего. Опять совесть и чувство вины проснулись, а еще тяга. Тянет к ней и все, не могу ничего с собой поделать.

Терпел я довольно долго, но каждый раз натыкаясь взглядом на Шуваловых, желание позвонить Чайке становилось нестерпимым. А все потому, что рядом с ней я не чувствую это тошнотворное чувство какой-то неполноценности своей жизни. Когда все поздравили Борьку с Аленкой, я –таки не выдержал и извинившись, вышел в холл.

Набирая ее номер, оправдывался сам перед собой, что звоню лишь потому, что хочу убедиться, что все в порядке. Она ответила сразу же.

-Да.-тихо отзывается, а я теряюсь, не зная, что сказать. Зачем, спрашивается, позвонил? Но она спасает мое положение, признавшись;

-Я ждала твоего звонка.

Я удивлен, но виду не подаю и невозмутимо спрашиваю;

-А что сама не позвонила?

-Ну, это ведь не я ключи потеряла.

Ее ответ почему-то меня разочаровывает, не знаю, чего я ждал, но точно не этого. Ну, хоть ключи нашлись и то хорошо.

-Когда заберешь? – спрашивает она деловым тоном, но я чувствую что-то за ним скрывающееся, какую-то недосказанность.

-Сегодня.

-Хорошо.