Читаем Каинова печать полностью

День, когда они покидали палату. Ким, фотографирующая их, потому что у них не было свадебных снимков. Может, их можно использовать? Что с ними случилось? А те пленки, что она сдала на обработку туда, где работает Джулия... Как их употребить с толком? Подумал ли об этом Марк?

— Марк Уайтхед бил вас?

— Нет, — не задумываясь ответила она. И снова нога Кларка больно ударила ее под столом, глаза сверкнули гневом. Она поправилась: — Я была полусонная, так что плохо помню. И потом, там было столько дыма...

— Он ударил тебя, когда ты была без сознания. — Кларк сложил пальцы пирамидкой и с вызовом поглядел на Карлу.

Краска сбежала с ее щек, она почувствовала слабость. Сил лгать не было, но если она сейчас начнет ему противоречить, то потеряет всякую возможность выяснить то, что может помочь Марку.

— Сначала он не трогал меня, а потом...

— Я вытащил ее оттуда сразу же, как только уложил его, — вмешался Кларк. — У нас была ужасная драка. Я... э-э... не хотел, чтобы полиция знала, что мы схлестнулись с Марком, иначе остаток нашего медового месяца мы провели бы в комнате для допросов. — Он стрельнул взглядом в Ричарда. — Так что не могли бы вы оставить эту часть разговора при себе? И так хватает улик, чтобы вздернуть его. — Он накрыл руку Карлы ладонью и улыбнулся.

Ричард Макнайверс делал быстрые записи. Карла попыталась было прочитать их вверх ногами, но она могла думать только об одном: сильно ли избит Марк, где он? Думает ли о ней? Почему его нет здесь?

Прервав на секунду записи, Макнайверс спросил Карлу:

— Так вы действительно не помните, что видели Марка Уайтхеда?

— Не помню.

Он сделал еще несколько пометок. Кларк решил вмешаться, чтобы усилить плохое впечатление о Марке:

— Ну скажите, спрашиваю я вас, кем надо быть, чтобы напасть на женщину сзади?

Как раз в этот момент зазвонил телефон Ричарда.

— Прошу прощения. — Репортер нырнул во внутренний карман пиджака, вытащил аппарат, поговорил несколько секунд, а потом закрыл свой блокнот. — Мне нужно ехать в редакцию, — сказал он извиняющимся тоном.

Достав из внутреннего кармана визитную карточку, Макнайверс протянул ее Карле, но Кларк перехватил его руку.

— Я сам свяжусь с вами... Вы будете писать об этой истории? — небрежно спросил он.

— Возможно. Думаю, мы что-нибудь опубликуем до того, как будет слушаться дело вашего брата, Кларк. Я буду придерживаться версии, что Марк приехал в Джанипер Фоллс слишком поздно, чтобы застать вас с Карлой... — Он по очереди пожал им руки. — Сегодняшний вечер я проведу в «Речном клубе». Приходите, вам там понравится.

Карла подумала, что Макнайверс смотрит на нее, но потом решила, что ей показалось, поскольку репортер обращался непосредственно к Кларку.

— Кларк, я записал номер вашего мобильного телефона и позвоню вам. — Он слегка улыбнулся, помахал рукой и ушел.

— Овчинка стоит выделки, детка. — Кларк подозвал официантку и попросил счет.

Необходимо избавиться от него! Эта мысль не оставляла Карлу, когда они выходили из ресторана. Кларк по дороге придерживал ее за талию. Ничто, ничто из того, что записал репортер, не даст Марку представления о том, как она к нему относится. Карла очень расстроилась: чем больше она размышляла, тем больше крепла в ней уверенность в том, что репортер мог стать ее союзником.

Карла попыталась припомнить, всегда ли Кларк отвечал за нее на заданные ей вопросы, словно она была дурочкой. Ему постоянно требовалось находиться в центре внимания, и раньше ее это не волновало. Но теперь она не могла избавиться от мучительной мысли, что, если постараться, она смогла бы пообщаться с Ричардом Макнайверсом прямо на глазах у Кларка. Даже если бы она просто написала губной помадой на салфетке «помогите мне». К несчастью, у нее в сумочке не было помады...

— «Речной клуб» — это ночное заведение, детка, и он недалеко отсюда. Ну как, пройдемся по магазинам, приоденемся, а потом выберемся туда на вечерок?

— Хорошо. — Карла улыбнулась, на сей раз без усилий. Покупки — это возможность разговора с продавцами; может, ей как-нибудь удастся написать записку. Но за весь день единственным успехом Карлы стало то, что она подобрала и спрятала в карман своей белой рубашки оброненный кем-то карандаш. Кларк с успехом отсекал ее от продавщиц, завораживая их своей сияющей улыбкой и отвлекая от Карлы.

— Примерь красное. — Кларку с трудом верилось, что эта преобразившаяся роскошная женщина принадлежит ему. Красное платье с короткими рукавами смотрелось на ней ослепительно. — Да, мы возьмем его.

Цена была бешеная, а когда продавщица упаковывала темную рубашку и черные брюки для

Кларка, Карла не могла не подумать, чьими же деньгами он расплачивается. Грязными? Он назвал их чертовыми. На секунду платье тоже показалось ей грязным.

— Счастливого пути, — сказала продавщица, протягивая чек и покупки. — Заходите еще.

Счастливого пути... Надо только подождать, пока Кларк заснет, и сесть за руль! Карлу обдала волна облегчения; теперь она знала, что может попробовать удрать от него. Все было так просто, что Карла не могла понять, как она не додумалась до такого раньше.