Читаем Каинова печать полностью

— Уайтхед был зол как сто чертей, потому что, когда вы полезли на сцену, ему пришлось оторваться от нашей интимной беседы. Ненавидит стоять перед толпой. Это для него настоящий кошмар. — Джулия улыбнулась еще приторнее. — Не волнуйтесь, я утешила его. Похоже, он не так уж уверен в прочности вашего брака. Во всяком случае, мне так показалось.

Последние слова пираньи попали в цель. Карла расстроилась. Она слишком часто повторяла их сама.

— Я имею в виду, что не так уж часто ветретишь молодожена, который в медовый месяц ищет встречи со своей первой любовью.

Эта мысль тоже беспокоила Карлу, но куда меньше.

— Миссис Уайтхед? — К прилавку подошел провизор.

— Да. — Карла обошла Джулию, но та шла следом и продолжала бубнить:

— Вот уж не ожидала, что Марк женится на такой женщине...

Марк? Карле захотелось рассмеяться. Наверное, Джулия пропустила через свою постель стольких мужчин, что стала путать их имена. Перепутать братьев не так уж трудно. Кларк бы огорчился, узнай он, что первая любовница не помнит его имени.

— Знаете, — вздохнула Джулия, пробивая ей чек, — я все еще вспоминаю о тех штучках, которые он проделывал со мной. Жуть до чего изобретательный! Ни один парень не заставлял меня извиваться, как Марк. — С изысканно вежливой улыбкой она подала Карле сумку. — А уж как мне нравилось, когда он называл меня «радость моя»!

«Радость моя...» Она услышала эти слова, произнесенные низким, звучным голосом мужа, и на секунду оцепенела. Потом разум подсунул ей простое объяснение: наверное, Джулия спала со всеми тремя братьями и у нее все перепуталось в голове. Но во всем этом было что-то очень неприятное.

— Спасибо. — На секунду Карла почувствовала жалость к этой женщине: ведь она знала так много мужчин, что путалась в их именах. Стоит ли обижаться на то, что Джулия распускает хвост, стремясь покрасоваться рассказом «о первой любви»?

Пиранья чихнула, и Карла, уже шедшая к дверям, не выдержала.

— А все-таки вам надо было накинуть кофточку, Джулия!

В возбуждении она едва не проскочила почту. Вовремя спохватившись, Карла послала заказное письмо на имя Теда Адамса и отправилась в обратный путь, размышляя, стоит ли рассказывать мужу о встрече со склеротичной пираньей.

По дороге Карла трижды оборачивалась, не в силах избавиться от чувства, что ей смотрят в спину и преследуют, стараясь держаться на расстояний.

Никого. Однако ощущение не проходило. Потихоньку оно переросло в панику, овладевшую всем ее существом. Хотелось побежать, но она боялась дать преследователю понять, что знает о его присутствии.

— Карла...

Задыхаясь, она сорвала с головы наушники записывающего плеера, и те повисли у нее на шее. По спине побежали мурашки...

Делай что-нибудь! Кровь толчками мчалась по ее телу. Она выдернула тонкую антенну, чтобы та поднималась у нее над плечом, нагнула голову и прикрыла плеер ладонью. Воспроизведя треск помех, она громко сказала, словно в рацию:

— Подозреваемый идет следом... Повторяю, подозреваемый идет следом.

Пронесся порыв ветерка, зашуршали листья, и Карле показалось, что кто-то снова произнес ее имя. Но вокруг было пусто. Она бегом припустилась к началу тропинки. С крутого поворота, за которым начинался спуск к трейлеру, она увидела констебля Мартина Олдертона, шедшего с велосипедом в сторону их фургона. Ужас пригвоздил ее к месту.

— Нет!

Что-то разбудило Марка. Он сел на кровати и увидел записку. Уайтхед схватил ее, но со сна никак не мог прочитать.

Он натянул джинсы и умылся. Лицо Марка вытянулось, когда он увидел бросающиеся в глаза слова «доктор» и «аптека».

— Черт возьми, радость моя, у тебя есть шанс встретиться с Джулией!

Если не перехватить Карлу, Джулия изведет ее. Хуже того, поведает, кто он такой.

Полиция. Плохие новости... Ведь кто-то же совершил налет на их трейлер! И воспоминание: полицейские перед ее домом в Уэст-Хэмпстеде. Как будто с тех пор прошло сто лет. Но в ушах звучал голос полицейского: «Мне очень жаль, Но у нас плохие новости, мисс Бруни».

— О Боже! Нет! Нет! — Свернув с тропинки, Карла помчалась прямиком через деревья с такой скоростью, что оказалась у дома раньше констебля. Сердце бешено колотилось, она еле дышала, ноги заплетались. Из последних сил она забарабанила в дверь.

— Уайтхед!

— Привет, моя радость. — Он открыл ей. — Что случилось? С тобой все в порядке?

— Кон... констебль Мартин... — Она закрыла глаза, пытаясь перевести дух. — Он идет сюда. Я подумала, а вдруг с тобой что-нибудь... авария...

— Иди сюда. — Он крепко обнял ее. — Все в порядке. Все хорошо. — Марк слышал, как панически бьется ее сердце, и молился, чтобы приближающийся полицейский не разрушил этот рай.

— Я знаю, это глупо. — Она уткнулась ему в грудь. — Это после... после твоей аварии...

— Все в порядке, милая. — Когда Марк ощутил ее горячие слезы, внутри у него все перевернулось. Он инстинктивно прижал ее к груди, да она и сама искала там убежища. — Все в порядке.

— В порядке, — повторила Карла, ослабев при мысли о том, что на этот раз визит полиции не отнимет у нее любимого человека.