Читаем Каинова печать полностью

Ну, и что ему теперь делать, черт бы ее побрал?

— В каких еще книжках?

— Я много читала... — Она залилась краской, запнулась, а затем выпалила: — О том, как заниматься любовью!

Постепенно остывая, Марк почувствовал признательность к Карле, остановившей эту дикую вспышку страсти.

— Пойдем погуляем?

— Конечно. — Это охладит нас, подумала Карла. Если бы он попробовал сейчас и во второй раз за день потерпел неудачу, это было бы хуже всего на свете. Для их общей пользы она не хотела вновь создавать критическую ситуацию.

Пока они гуляли, воздух сгущался и наливался ночной прохладой. Как ни старался Марк, с какой стороны ни заходил, больше ничего ему выведать не удалось. А ночью, когда Уайтхед заснул, ему приснился тот же сон, что и на пляже: нежные руки гладят его тело, снимают напряжение, боль, усталость, и его окутывает свежий лесной аромат...

Глава 6

Когда завтрак закончился, Карла бросила Марку какую-то коробочку. Марк вынул оттуда небольшую темную бутылочку и покатал ее в ладонях. Запах был знакомым и приятным.

— Что это?

Карла прикусила губу; ее глаза были полны озорства.

— Специальное масло для ароматерапии.

— И ты им пользовалась раньше?

— Ага.

— Что, тоже вычитала о нем в книжках?

— Да, — улыбнулась она, — ты прав.

— Господи помилуй, женщина! Я не позволю делать из себя чертову морскую свинку! — Он кинул пузырек в раковину, и тот чуть не провалился в сток. — Не желаю, чтобы ты ставила на мне свои колдовские опыты с мазями и прочей гадостью, да еще без моего ведома!

— Ну ты, поросенок, я вовсе не колдунья! — Карла нахмурилась. — Ты совсем окостенел от напряжения, а я пытаюсь помочь тебе расслабиться!

Черт побери, а кто довел его до этого напряжения?

— Лучше не надо.

— Но ты по крайней мере стал лучше спать! Раньше ты вскакивал и снова ложился по сто раз за ночь. Таскался на ночные прогулки! Всю ночь бродил вокруг трейлера, как привидение!

— А я-то не мог догадаться почему.

— Извини...

— Учти на будущее: я предпочитаю знать, пробуешь ты или нет на мне свои дурацкие снадобья.

— Но почему? Боишься, что не сможешь контролировать свои действия?

— Да!

Она выудила бутылочку из раковины, положила к другим пузырькам, хранившимся в сумке, и вышла из трейлера с видом оскорбленного достоинства. Марк схватился за край раковины и постоял так немного, полный непонятного отвращения к самому себе.

— Карла!

Выходя из фургона, она порезала ногу обо что-то острое, но только поморщилась: боль внутри была куда мучительнее. Ей срочно требовалось побыть одной. Карла побежала к каменному «мосту» через реку.

Там же укрытие! Дьявол!

— Вернись! — Он побежал следом, стараясь перехватить ее раньше, чем она увидит Кларка.

Ты же хочешь меня, так приходи и бери! Я так старалась помочь тебе... Нога сильно болела. Хотелось очутиться в каком-нибудь тихом темном месте и всласть выплакаться от жалости к себе.

Карла вышла на противоположный берег и стала продираться сквозь густые заросли; сама того не зная, она шла прямо к укрытию. Марк бежал за ней во всю прыть. У него пересохло во рту, пульс скакал как бешеный, на языке вертелись проклятья.

Вконец измученная, она опустилась на поваленное дерево, схватилась за кровоточащую ногу и съежилась. Когда сильные руки подхватили и подняли ее, Карла вскрикнула.

— Ты не ведьма, ты идиотка.

— Зато ты редкий ублюдок! Марк хрипловато расхохотался.

— Прошу прощения.

— Я хотела как лучше, болван безмозглый! — Карла изогнулась и замолотила кулачками по его плечам. — Я твоя жена, Уайтхед, а ты видишь во мне какое-то чудовище!

— Чего ты хочешь?

— Не понимаю...

— Хочешь, чтобы я пал перед тобой ниц, или предпочитаешь поколотить меня?

Карла едва не сомлела.

— Ложись, я спляшу джигу на твоих костях, а потом падай ниц и лежи так весь день!

— Приветствую вас. — Неодобрительный голос его преподобия заглушил пение птиц, журчание воды и шепот теплого ветерка. Карла застонала, а Марк расхохотался.

— Доброе утро, ваше преподобие. — Он наклонился и погладил овчарку. — Что, жарко, дружок?

Придвинувшись к Марку и делая вид, что Карлы здесь нет, священник раздраженно бросил:

— Глазам своим не верю! Вы действительно носите жену на руках, молодой человек! — Он ткнул в Марка костлявым пальцем. — Ее надо держать в узде, или она превратит вашу жизнь в ад! — Его преподобие покачал головой, вынул из кармана мячик, бросил псу и пошел дальше.

Две-три секунды молодые люди смотрели ему вслед. Когда священник скрылся из виду, Марк опустился на поваленное дерево, посадил Карлу к себе на колени и оба покатились со смеху, зажимая себе рты, чтобы не услышал преподобный Блэкшоу.

Отсмеявшись, Марк уперся руками в колени и внушительно пробасил:

— Вы плохо ведете себя, леди! — У него все еще тряслись плечи.

— Понять — значит простить. — Карла, соскользнувшая наземь, сидела, прижимая ладони к нывшему от хохота животу.

— Иди с миром, грешница... Чем хочешь заняться?

— Ничем. Целый день буду гонять лодыря. А вечером отправлюсь на танцы.

— Ну что ж, пошли, раз уж ты хочешь все делать вместе.