Читаем Каинова печать полностью

Карла широко открыла глаза: его рот впился в ее губы, терзая их в сладкой муке, обнаженный мужской торс впечатал ее в песок. Уайтхед раздвинул ей ноги и лег между ними, царапая тканью кожу. Ладони сжали ее упругие бедра, потом стали подниматься все выше, лаская груди сквозь купальник. Его влекла такая сила, что Карла почувствовала себя неуютно и даже слегка испугалась, когда он спустил с нее купальник и горячие губы стали смаковать ее тело.

Он забыл обо всем на свете, кроме желания овладеть этой женщиной с нежной улыбкой, умопомрачительным телом и волшебным смехом.

Марк рывком спустил купальник до пояса и стал целовать эти груди, стоившие ему немало бессонных часов.

Карла таяла. Неверие в происходящее сменилось восторгом и нетерпеливым ожиданием. Ее пальцы погрузились в волнистые темные волосы Марка и притянули его рот ближе, чтобы кожа острее ощущала жаркое дыхание. Сердце стучало так, что она перестала слышать резкие крики чаек над головой.

По нервам бьет звук распарываемого металла, лобовое стекло внезапно раскалывается на тысячу кусков, его вышвыривает на дорогу, дыхание прерывается. Он без сознания, по ту сторону боли, без помощи, и только слышит оглушительный звон в ушах...

— Нет! — Он замер. Господи, что я делаю? Что я сейчас делаю?!

Марк откинулся на спину и прикрыл лицо локтем. Пот заливал глаза, дыхание было хриплым и судорожным. Крики птиц напоминали скрежет разваливающейся на части машины — нестерпимый, отвратительный звук, медленно замирающий в жарком воздухе. Его сознание все еще оставалось во власти воспоминаний.

— Уайтхед! Карла натянула купальник и с ужасом посмотрела на мужа. — Боже, что случилось?

Марк не мог ответить: на него слишком давили обрывки воспоминаний. Мучила мысль, что он чуть не потерял над собой контроль. От Карлы исходит нестерпимая чувственность, а она, кажется, и не подозревает об этом.

Чайки, пронзительно смеясь, полетели дальше. Их интересовала только еда...

Могучее мужское тело было сковано напряжением; он лежал отвернувшись, не двигался и молчал. Руки, несколько минут назад дарившие ей неземное наслаждение, сжались в кулаки. Губы, только что ласкавшие ее рот, были плотно стиснуты и выражали упрямую решимость. Неожиданно в голове Карлы вспыхнула разгадка.

— Авария? — Услышав ее шепот, Марк повернул голову. Ее пальцы ласкали его руку, нежный голос ласкал слух. Напряжение Марка сменилось шоком. — Это ведь из-за аварии, да?

Она знала, о чем он думал!

Желание Карлы сменилось острой жалостью. Этот красивый, уверенный в себе мужчина не смог довести дело до конца. Во время катастрофы с ним что-то случилось. И неважно, что его долго лечили. Сумбурные мысли, мелькавшие в голове, постепенно упорядочились и обрели смысл.

Они до сих пор не стали настоящей супружеской парой, потому что он не может.

Надо было во что бы то ни стало сделать так, чтобы он не ощутил провала. Любой ценой. Мои собственные чувства не имеют значения, сказала она себе. Но хватит ли ей сил? Наблюдая за мужем вблизи, Карла уловила в его глазах странное чувство. Удивление? Да, возможно. Оно смягчало его скульптурные черты. Удивление оттого, что его поняли.

— Сейчас нормально? — Марк понятия не имел, о чем она говорит. — Насколько я понимаю, твой разум и тело все еще больны, и это ограничивает твои возможности... — Карла колебалась, стараясь подобрать верные слова и не дать ему погрузиться в темноту собственных проблем. — Я уверена, что твоя импотенция временная, все пройдет... — Она замолчала, когда Марк сел и закрыл лицо руками, а потом осторожно добавила: — В конце концов, можно обратиться к специалисту.

Вместо ответа Марк рассмеялся, не отрывая ладоней от лица. Импотенция? Час от часу не легче! Он такой же импотент, как зеленый юнец, впервые увидевший стриптиз в ночном клубе. Ему опять захотелось рассмеяться.

Отлично! Именно этого крючка ему не хватало, чтобы держать ее одновременно вблизи и на расстоянии. Должно сработать, взволнованно твердил ему внутренний голос. Лучше не придумаешь. Он постепенно успокоился.

Марк поднялся на ноги и подумал, что ему и в самом деле нужна помощь. Только не от импотенции. От опасности.

Май... Черт побери! Ему по-прежнему было необходимо узнать, что случилось в мае. Морской бриз остудил пылающую кожу, прогнал остатки кошмара, погасил влечение. Как он мог так забыться? Ни одна женщина после Джулии не могла заставить его потерять голову. Ни его бывшая жена, ни Лотта, никто...

Почему я не подумала об этом раньше? Карла наблюдала за тем, как он ходит по кромке прибоя. Сочувствие к нему смешивалось с облегчением. Наконец-то она поняла, почему он отказывается заниматься с ней любовью.

Все встало на свои места — и та ужасная брачная ночь, и то, что они ни разу не зашли дальше сводящих с ума поцелуев. Он достаточно возбуждался, но была какая-то психическая причина, мешавшая ему заниматься любовью. Медленно проводя пальцем по тем местам, которые он так страстно целовал всего минуту назад, Карла вспоминала содержание пособий, проштудированных с целью выполнить данное ему обещание насчет «голубого шелка».