Читаем Каин и Авель полностью

Директора оставили Уильяма в одиночестве, и ни один не зашёл к нему в течение дня. Он пытался связаться с другими членами совета директоров, но почувствовал, что и от них не получит поддержки. Уильям понял, что завтрашнее заседание будет непростым, но поскольку больше ни у кого не было восьми процентов, он начал размышлять, как восстановить утраченный им контроль над советом директоров. Уильям ещё раз просмотрел список акционеров: насколько ему было известно, никто из них не собирался продавать свои акции. Он внутренне рассмеялся: Авелю Росновскому переворот не удастся.

В тот вечер Уильям рано вернулся домой, сказал Кэтрин, чтобы она отменила намеченный визит Ричарда, и ушёл к себе в кабинет, чтобы в последний раз обдумать тактику разгрома Авеля Росновского. Он отправился в постель только в три часа ночи, но к тому времени уже знал, как поступить. Джейка Томаса надо было вывести из состава совета директоров, чтобы Ричард мог занять его место.

На следующее утро Уильям приехал на работу раньше обычного и в своём кабинете просматривал сделанные ранее записи, чувствуя себя уверенным в победе. Он видел, что ничего не пропустил в своём плане. Без пяти десять позвонила секретарша.

– Вас спрашивает мистер Росновский, – сказала она.

– Мистер Росновский? – недоверчиво повторил Уильям это имя. – Соедините! – Его голос дрогнул.

– Да, сэр.

– Мистер Каин?

Всё тот же незабываемый лёгкий акцент.

– Да, и что вам нужно на этот раз?

– В соответствии с уставом «Лестер, Каин и компания» информирую вас о том, что у меня на руках восемь процентов акций банка и я намерен ввести в действие статью седьмую, если изложенные мною ранее требования не будут выполнены.

– А откуда у вас появились ещё два процента? – заикаясь, произнёс Уильям, но собеседник уже отключился. Уильям быстро просмотрел список акционеров, пытаясь понять, кто же его предал.

Его всего трясло, когда телефон зазвонил снова.

– Заседание совета директоров сейчас начнётся, сэр.

Часы били десять, когда Уильям вошёл в зал заседаний. Посмотрев на лица за столом, он вдруг осознал, как плохо знает молодых директоров. В последний раз у него была схватка в этом же самом зале. Уильям не знал тогда никого из директоров и победил. Он улыбнулся самому себе, вполне уверенный в том, что сможет победить Росновского, и поднялся, чтобы обратиться к присутствующим.

– Джентльмены, это заседание было созвано потому, что мы получили требования мистера Авеля Росновского из группы «Барон», осуждённого по суду преступника, который имел наглость угрожать мне лично тем, что воспользуется своим правом акционера, владеющего восемью процентами акций, чтобы запугать нас. А если этот план не сработает, он прибегнет к захвату. И всё это ради того, чтобы я подал в отставку с постов директора и председателя совета директоров без объяснения причин. Вы все знаете, что до отставки мне осталось доработать девять лет, и, если я уйду раньше, это будет неверно истолковано в финансовых кругах. – Уильям посмотрел в свои записи и решил пойти с туза. – Джентльмены, я готов поставить на кон все свои акции и предоставить в распоряжение правления банка ещё десять миллионов долларов из моего личного фонда, чтобы мы смогли противостоять любой угрозе мистера Росновского, оградив банк от возможных убытков и финансовых потерь. Джентльмены, я надеюсь, что в подобных обстоятельствах могу рассчитывать на вашу поддержку в своей стычке с Авелем Росновским. Уверен, что все присутствующие здесь не поддадутся вульгарному шантажу.

В зале воцарилась тишина. Уильям был уверен, что победил, но тут Джейк Томас попросил у совета разрешения задать ему несколько вопросов относительно его взаимоотношений с Авелем Росновским. Просьба застала Уильяма врасплох, но он без колебаний согласился. Джейк Томас его не пугал.

– Вендетта между вами и Авелем Росновским, – начал Томас, – продолжается уже больше тридцати лет. Верите ли вы в то, что принятие вашего плана положит ей конец?

– А что ещё он может сделать? – несколько заикаясь, спросил Уильям, оглядывая зал в поисках поддержки.

– Мы не можем быть ни в чём уверены, до тех пор пока он не предпринял обещанные шаги, но со своими восемью процентами он обладает ровно теми же полномочиями, что и вы, – сказал новый секретарь совета, назначение которого Уильям не одобрял, – уж больно говорлив тот был. – А мы знаем, что ни один из вас не готов отказаться от продолжения борьбы. Вы предлагаете нам десять миллионов, чтобы защитить наши финансовые позиции, но если Росновский начнёт блокировать решения, созывать бесконечные заседания, проводить захваты и поглощения, противоречащие интересам банка, то всё это, несомненно, вызовет панику. Банк и его дочерние компании, перед которыми мы отвечаем как директора, в лучшем случае будут ввергнуты в смятение, а в худшем – разорятся.

– Нет! – решительно произнёс Уильям. – При моём личном участии мы можем встретить его лоб в лоб.