Читаем Каган русов полностью

Ган Услад, ставленый князем Трояном в городе Муроме воеводой, гостей не ждал. Ни хороших, ни плохих. Под рукой у гана было почти тысяча мечников, сила вполне достаточная для обороны города, все население которого насчитывало едва ли десять тысяч человек. Треть из них были ильменскими словенами, остальные муромой, которым за Новгородский интерес бить ноги не было никакого резону. С горожанами отношения у гана были ровными. Да и злобится на вятичей у обывателей Мурома не было причины, ибо князь Троян подати им положил еда ли не втрое меньшие против новгородских. Сделано это было, конечно, не без причины. Ибо Муром был взят Трояном не для грабежа, а лишь с целью превратить его в неприступную крепость, способную оградить вятские и хазарские земли от набегов ушкуйников и недопустить распространения влияния Киева и Новгорода в Поволжье. Для Услада не являлось, разумеется, тайной, что князь Троян действовал не по своему почину. За Трояном стоял каган-бек Иосиф и расторопные хазарские беки и купцы, спавшие и видевшие Новгород под своей пятой. Ган Услад тоже не во всем был волен в своих действиях. И у него за спиной был свой «Иосиф», вот только звали его Натаном. Уважаемый Натан был богатым итильским купцом-рахдонитом и не стал беком вероятно только в силу того, что не захотел им стать, желая сохранить свободу рук. Во всяком случае, он не раз жаловался вятскому гану, что каган-бек Иосиф слишком уж властолюбив и не всегда тверд в вере. Усладу не было дела до чужой веры, но он хорошо понимал, что вятичам еще долго не удастся вырваться из-под хазарской опеки, которая с каждым годом становилась все более обременительной. Но и ходить под киевской дланью вятичам тоже не хотелось. Ну хотя бы потому, что за Киевом ныне не было силы, да и откуда ей взяться, если правит там слабая женщина княгиня Ольга, родившаяся то ли в Византии, то ли в Болгарии, словом чужая и кровью и духом, как Вятской земле, так и всей Руси.

- Новгорода вам не одолеть, - сказал Услад Натану, стоящему рядом с ним на приступке городской стены.

- Для начала мы отобьем у новгородцев Ростов, - усмехнулся рахдонит. – А там видно будет. Ладога должна быть включена в сферу влияния каганата.

- А зачем?

- Нам нужен прямой выход в Варяжское море, - пояснил Натан.

- А варяги с этим примирятся?

- Ныне варяги стонут под железной пятой короля Оттона, - усмехнулся Натан. – Их портовые города в руках у саксов. Даже князек ругов Селибур вынужден с этим считаться и недавно заключил с Оттоном союз. Князь Троян сделал правильный выбор. Да и в Новгороде есть немало людей, готовых к сотрудничеству с каганатом.

- А как же Киев?

- Киев после смерти князя Ингера клониться к Византии, до северных и восточных земель ему дела нет, - спокойно пояснил Натан.

- А мне булгарский купец вчера сказал, что в Новгороде сел князем сын Ингера Святослав.

- Какой еще Святослав? – удивился рахдонит.

- Откуда же мне знать, - пожал плечами Услад. – По слухам, он собирается отбить у князя Трояна Муром.

- Вспомнил, - хлопнул себя ладонью по лбу Натан. – Видел я того Святослава года четыре тому назад в Итиле. Воевода Асмолд приезжал договариваться с каган-беком о походе на арабов. И княжич тогда был с ним.

О неудачном походе на Бердоа ган Услад слышал от атамана Ревеня, который ныне, по слухам, тоже склоняется к союзу с каганатом. Этот неудачный поход стоил жизни не только воеводе Асмолду, но и князю Искару. Чем и воспользовался Ревень, оттеснивший сына Искара княжича Данбора от власти.

- Сейчас этому Святославу лет двадцать, не больше, - покачал головой Натан. – Молодо-зелено. Если уж он не сумел у своей матери власть отобрать, то о чем ему с каган-беком Иосифом спорить?

- О булаве, - усмехнулся Услад. – Слышал я о древнем пророчестве волхвов Световида: пробьет час и Сокол побьет Гепарда.

- Сокол – это, видимо, Рерик, - догадался Натан. – А Гепард кто?

- Каган, - ответил Услад.

- Для того, чтобы побить нынешнего кагана из рода Ашинов много ума не требуется, - хмыкнул рахдонит. – А на каган-бека Иосифа сие пророчество не распространяется.