Читаем Каган русов полностью

Ингер круто развернулся на каблуках и, не сказав более ни слова, покинул шатер. Наступившую было тишину нарушил Франмар, задавший присутствующим неделикатный вопрос:

- Мне показалось, что князь нас оскорбил, заподозрив в продажности?

- Тебе показалось, ярл, - покачал головой Велемудр. – Князь восхитился нашей мудростью.

В Киеве князя встречали как победителя. Что, вероятно, гордый Ингер принял за насмешку и был неправ. Ибо, не пролив ни капли крови, он добился от Византии большего, чем в свое время добились Аскольд и Олег. Аристарх попытался донести до великого князя эту простую мысль, но понимания не встретил. Князь, прихворнувших по возвращении из похода, то ли от простуды, то ли от огорчения, вперил вдруг в него свои холодные как лед глаза:

- Ты уверен, Аристарх, что это болгары предупредили императора о моем первом походе? В последнее время я стал в этом сомневаться. Сдается мне, что у Романа Лакопина есть немало доброхотов и в Киеве.

Патрикий перетрусил не на шутку, но сумел пересилить страх и выдержал взгляд Ингера, не дрогнув ни единым мускулом изрезанного морщинами лица.

- Я думаю, ты ошибаешься в своих подозрениях, великий князь. Но если это так, то виновные должны быть наказаны.

- Хорошо, что хоть в этом мы с тобой согласны, боярин, - вздохнул Ингер. - И еще запомни, если мои подозрения подтвердятся я не пощажу никого, даже собственную жену.

- Я уверен, что Ольга ни в чем не повинна, великий князь, - голос Аристарха дрогнул.

- И ты готов поручится за нее головой, боярин?

- Если на то будет твоя воля, князь Ингер.

- Тебе я верю, Аристарх, - усмехнулся князь. – Ты человек преданный. А у женщин чувства иной раз берут верх над разумом. Ты знаешь, что графиня Матильда жива и невредима?

- Не может быть, - ахнул совсем не к месту Аристарх.

- Теперь, когда мы замирились с Византией, у нас развязаны руки для войны на западе, - спокойно сказал Ингер.

- А как же Хазария? – растерялся патрикий.

- Асмолд заключил договор с каган-беком Иосифом. Мы поможем хазарам в войне с арабами, а они откажутся от своих притязаний на Тмутаракань.

- Но можно ли верить Иосифу?

- Если мы поверили ромею, то почему же мы должны сомневаться в слове хазара? – нахмурился Ингер. – Тем более что угроза, исходящая от арабов, весьма реальна, и мы не можем оставить Итиль один на один с этим хитрым и сильным врагом. Если арабы прорвутся в Приазовье мы потеряем не только Тмутаракань, но и Русаланию. Князь Искар сын Данбора готов помочь нам и хазарам в этом походе на Бердоа.

На месте князя Ингера Аристарх не слишком бы доверял не только хазарам, но и русаланам. Искар единственный из славянских князей не признавал власти великого князя Киевского, хотя дело здесь было не только в сыне Данбора, доводившимся, к слову, Ингеру внуком. По обычаю, заведенному с давних времен, власть князя в Донских землях ограничивалась своеволием атаманов, избиравшихся Большим кругом, в который входили как русы-ротарии, так и вожди окрестных племен. Собственно и сам князь Искар наследовал власть от отца с разрешение все того же Большого круга и не мог, подобно Ингеру, единовластно вершить дела в Донской земле.

- Я решил послать к Асмолду княжича Святослава, - продолжал Ингер. – Ему пора привыкать к войне и крови.

- Не рановато ли? – усомнился Аристарх. – Поход в чужие земли – дело опасное.

- Руси не нужен князь-домосед, - усмехнулся Ингер. – Мне было пятнадцать, когда я убил своего первого врага.

- Но Святослав твой наследник…

- Я не тороплюсь умирать, боярин Аристарх, - сверкнул глазами Ингер и взмахом руки отпустил слишком старательного советника.