Читаем Каган русов полностью

Магистр призадумался. Приезд княгини Ольги пришелся очень некстати. Император Константин ныне сильно охладел не только к своему тезке, но и к паракимомену Иосифу Вринге. А виной всему была прекрасная Анастасо, дочь владельца разгульного заведения Мефодия. Впрочем, многие очень хорошо знали, что отцом Анастасо был вовсе не Мефодий, а как раз магистр Константин, прикипевший одно время если не душой, то телом к разбитной Евлампии. Заведение Мефодия было очень популярным в Константинополе, им не брезговали не только купцы, но и многие патрикии. Ну а где выпивка, там и девочки. Притон был обставлен на широкую ногу и одно время туда захаживал император Александр, совсем недолго просидевший на Византийском троне. Впрочем, Константин познакомился с Евлампией гораздо позже, а плод их недолгой страсти и вовсе появился на свет каких-нибудь восемнадцать лет тому назад. Теперь уже трудно сказать, кто приохотил сына императора к злачным местам, но юный Роман настолько втянулся в разгульную жизнь, что потерял чувство реальности. Бог свидетель, магистр Константин не имел ни малейшего отношения к пьяным похождениям Романа. И с Анастасо его познакомил не он, а патрикий Иоан. Но, разумеется, магистр не мог оставаться в стороне, когда слухи о любовной связи наследника византийского престола распространились по всему городу. Он дал незаконнорожденной дочери несколько советов, в которых она, впрочем не слишком нуждалась. Анастасо была очень умной девочкой, и ей не составило труда влюбить в себя беспутного и глупого Романа. Первой забила тревогу императрица Елена, души не чаявшая в своем единственном сыне и потакавшая всем его причудам. Император Константин в ответ на ее стенания лишь пожимал плечами, ибо не считал поведение своего сына слишком предосудительным. Взволновался он только после того, как Роман во всеуслышанье заявил, что жить без Анастасо не может и готов наложить на себя руки или уйти в монастырь, если девка из притона не станет его законной женой. Багрянородный пришел в ужас. Императрица Елена слегла. Но упрямый Роман стоял на своем. В дела императорского семейства пришлось вмешаться паракимомену Иосифу Вринге, но и увещевания евнуха не подействовали на разбушевавшегося Романа. Наследник стоял на своем, ежедневно закатывая истерики чадолюбивым родителям. Первой сдалась императрица Елена, это она пригласила в свои покои магистра Константина и патрикия Иоана, дабы те поспособствовали решению непростой ситуации. В ответ магистр лишь развел руками, положение казалось ему абсолютно безвыходным. Ну не мог же он в самом деле удочерить девку из притона и дать ей собственное благородное имя. Вот за эти слова Константина, сказанные, к слову, совершенно без задней мысли, Елена и ухватилась. Ну а охотников услужить императрице и наследнику в любом, даже самом похабном деле, в Константинополе всегда хватало. Не прошло и десяти дней, как распутная девка Анастасо превратилась в скромную девственницу Феофано, дочь впавшего в маразм патрикия Кирилла. Багрянородный император только крякнул при виде благородной невесты своего непутевого отпрыска. Двор зашелся в неискреннем восхищении. Благородная Феофано была ослепительно красива, но этим ее достоинства и ограничивались. За чистоту и невинность бывшей Анастасо не поручился бы никто из придворных Багрянородного, включая магистра Константина. Магистр, конечно, питал к Анастасо некоторую привязанность, но, к сожалению, памятуя о веселом нраве ее матушки Евлампии, он не мог с уверенностью утверждать, что дочь она родила именно от него. Конечно, Константин не дал бы Анастасо умереть с голову и частенько баловал ее дорогими подарками, но ему и в голову не пришло, заниматься ее воспитанием. Девочка росла под присмотром Мефодия и своей распутной матери. И ее неожиданное возвышение до императорского трона явилось для Константина громом среди ясного неба. Правда, у магистра имелись кое-какие подозрения в отношении ловкого интригана Иосифа Вринги, но, похоже, даже сам паракимомен не ожидал, что его смелое начинание приведет к такому оглушительному результату. Багрянородный император, загнанный в угол напором жены и сына, мог рассчитывать только на поддержку патриарха. Однако Полиевкт неожиданно дал слабину и согласился обвенчать влюбленного Романа с дочерью патрикия Кирилла прекрасной Феофано. Несчастный император крякнул во второй раз и сдался. Зато он затаил обиду на магистра Константина и паракимомена Иосифа Врингу, которых счел главными виновниками своего позора. Впрочем, ни тот, ни другой по этому поводу особенно не расстроились, надеясь в глубине души, что нынешняя опала в будущем принесет им хорошие барыши. И, надо сказать, эти надежды строились не на песке. Ибо Феофано оказалась благодарной девочкой и, похоже, пока не собиралась забывать, кто сыграл решающую роль в ее столь необыкновенной судьбе. Тем не менее, положение Константина при дворе пока что сильно пошатнулось, ибо соперники-интриганы продолжали нашептывать Багрянородному о коварстве магистра, протолкнувшего свою незаконнорожденную дочь к подножью трона.