Читаем Каган русов полностью

- Ты вступил в круг Вия Азар, - тихо сказал кудесник лучшему своему ученику. – Ты обладаешь даром умирать и воскресать в чужом обличье, чтобы вновь умереть и вновь воскреснуть. Этот дар Чернобог дает далеко не каждому. Но ты его обрел, а для какой цели – ты знаешь не хуже меня.

- Когда? – спросил хриплым голосом Азарий.

- Час еще не пробил. Сокол еще не воспарил над Русью. Но ближнюю цель я тебе укажу, это будет твой первый шаг по Калиновому мосту.

Ближней целью был князь говолян Тугомир. Человек, чье предательство стоило жизни десяткам полабских князей и бояр. Тугомир был самым ненавистным кудеснику Рулаву человеком. Охота за ним велась много лет, но хитрый князь был слишком осторожен, чтобы попасться в сеть, расставленную хитроумными ловцами.

- Пей, Азар, - протянул Рулав бывшему беку чашу, наполненную до краев темной жидкостью. – Это дар Чернобога, на короткое время он сделает тебя неуязвимым. Ты забудешь о страхе смерти, но не обретешь блаженства, ибо блаженство столь же невозможно в этом мире, как страдание в мире том.

Азарий осушил чашу залпом, не почувствовав ни вкуса, ни запаха таинственного напитка. Зато он ощутил прилив сил и твердую уверенность в победе. Храм Чернобога был расположен под землей, но это не мешало Азарии видеть жуткие навьи лики на стенах и разинутые пасти драконов, изрыгающих огонь. Драконьи головы словно бы прорастали из спекшейся земли, а их изумрудные глаза холодно смотрели на Азарию. На миг ему показалось, что твердь под его ногами треснула, и дракон вот-вот вырвется из могучих объятий Чернобога. Он покачнулся, но на ногах устоял. Рулав взмахнул рукой, и огонь в золотых чашах погас. Изумрудные глаза закрылись. Чернобог удержал дракона, и для Азарии открылся путь наверх, к солнечному свету.

Князь Тугомир ждал вестей от архиепископа Адальберта, а потому не очень удивился, когда боярин Анадраг доложил ему о прибытии гостя.

- Аббат Гильдеберт, говоришь? – вскинул он на вошедшего брови. – Странно, я ждал совсем другого человека. Ему открыли городские ворота?

- Да, князь, у епископа небольшая свита, всего лишь двадцать человек.

Князь Тугомир подошел к окну и чуть приоткрыл его. Гость приехал верхом, что не слишком удивило князя. Случалось, что аббаты и даже епископы по славянским землях ездили в броне и при мечах, ибо пути для них здесь были далеко небезопасны. Но аббат Гильдеберт защитным снаряжением пренебрег, и под его дорожным плащом угадывалось приличествующее столь высокой особе церковное облачение. Аббат, насколько мог судить Тугомир, разглядывая его из окна второго яруса собственного дома, был еще сравнительно молод. Во всяком случае, сорокалетний рубеж он вряд ли перевалил. Высок ростом, строен и, видимо, легок на ногу. Гость ничем не походил на человека, который вдруг всплыл в памяти князя Тугомира, когда он услышал имя Гильдеберт. Впрочем, тот человек давно ушел из нашего мира, убитый графом Танкмаром, и двумя отчаянными киевлянами, имена которых князь уже забыл. Кажется, один из них был христианином. Впрочем, сейчас это уже не важно. Куда важнее, что в Бранибор приехал совсем другой Гильдеберт, ничем не похожий на того, почти забытого, но успевшего направить князя Тугомира на путь истины. Тугомир перекрестился и обернувшись к Анадрагу, стоящему у дверей сказал:

- Свиту аббата в зал не впускай.

- Двое его спутников монахи, - напомнил боярин. – Будет невежливо держать из у дверей.

- Хорошо, - кивнул Тугомир. – Впусти троих. А остальных отправь вниз, под присмотр мечников. И угостите их, как следует. Пусть надолго запомнят гостеприимство говолян.

С телохранителями князь Тугомир не расставался никогда. Даже когда он шел в ложницу к жене-саксонке, пятеро мрачных и на все готовых мечников стерегли дверь. Он специально нанял для этой цели баварцев, ибо своим славянам не доверял. За эти годы его пытались убить четырежды и каждый раз только милость всевидящего Бога спасала его от смерти. Князь Тугомир не был трусом и в былые годы не раз выходил на поле брани с мечом в руке, но он боялся удара из-за угла. В последнее время это стало кошмаром и для него, и для его близких. Как же все-таки звали киевлян, убивших архиепископа Гильдеберта и воткнувших осиновый кол в его могилу? Тугомир невольно оглянулся по сторонам, но задать этот вопрос было некому. Если не считать тех двух, князь был единственным славянином, уцелевшим в тот день в замке маркграфа Геро. Хотя нет, был еще один! Тугомир вдруг вспомнил его имя, не славянское, а византийское – «Аристарх». Именно так звали киевского боярина, приезжавшего в город Мерзебург почти двадцать лет тому назад. Боже, как давно это было, а память почему-то упорно хранит подробности тогдашней резни, несмотря на усилия говолянского князя забыть все и забыть навсегда.