Читаем Кадамбари полностью

«Эй, торопливая, меня бы подождала!», «Спятившая с ума при его виде, надень платье!», «Дурочка, подбери волосы: они мешают тебе смотреть!», «Глупышка, сними свою лунную диадему, не то, ослепленная ею, ты поскользнешься на разбросанных цветах!», «Обезумевшая от страсти, подвяжи свои нерасчесанные кудри!», «Жаждущая поглядеть на Чандрапиду, подтяни кушак: он сползает вниз!», «Злосчастная, поправь веточку за ушами: ее листья свесились тебе на щеки!», «Потерявшая голову, подними свое украшение из слоновой кости: оно упало на землю!», «Опьяненная собственной молодостью, прикрой грудь: тебя видят люди!», «Бесстыдница, завяжи платье: оно распахнулось!», «Прикидывающаяся скромницей, иди побыстрее!», «Любопытная, дай и мне посмотреть, уступи место!», «Ненасытная, сколько же ты будешь глазеть!», «Оглушающая слух стуком сердца, постеснялась бы слуг!», «Чертовка, люди над тобой смеются: с тебя падает платье!», «Ослепленная любовью, ты даже не замечаешь своей подружки!», «Сломленная страстью, плохо тебе придется: ты страдаешь понапрасну!», «Притворяющаяся стыдливой, что смотришь украдкой? Гляди смелее!», «Гордая своей красотой, не тесни других пышной грудью!», «Гневливая, не бранись, проходи вперед!», «Жадная, ты одна загородила все окно!», «Ополоумевшая от любовных желаний, не тяни на себя мою накидку!», «Опьяневшая от нектара страсти, обуздай свои вожделения!», «Нетерпеливая, не мечись на глазах у старших!», «Похваляющаяся своим добронравием, чего же ты смущаешься?», «Глупенькая, прикройся: от лихорадки любви у тебя на теле поднялись волоски!», «Не умеющая себя вести, что тебя так взбудоражило?», «Страдалица, ты напрасно себя мучаешь многотрудными ужимками и гримасами!», «Впавшая в беспамятство, ты даже не заметила, как выбежала из дома!», «Поглощенная любопытством, ты, кажется, позабыла, что нужно дышать!», «Грезящая о любовном свидании, открой глаза: он давно уже проехал!», «Сраженная стрелами бога любви, прикрой накидкой голову от солнечных лучей!», «Одержимая демоном целомудрия, не старайся не видеть того, что стоит увидеть!», «Несчастная, ты погубишь себя обетом смотреть лишь на собственного мужа!», «Подружка, взгляни: ведь он, поистине, бог любви, только без макары на знамени{173} и в разлуке с Рати!», «Смотри! Венок из цветов малати на его голове кажется сквозь белый зонт скоплением лунных лучей, принявших по ошибке его волосы, черные, как рой пчел, за сгусток ночной тьмы», «Смотри! На его щеки падает зеленый отблеск жемчужных серег, как если бы он украсил свои уши зелеными листьями шириши», «Смотри! В красном пламени рубинов его ожерелья словно бы пылают страстные желания юности, пытаясь проникнуть в его сердце», «Смотри! Сквозь завесу опахал он, кажется, глянул в нашу сторону», «Смотри! Он что-то сказал Вайшампаяне и улыбнулся, заставив стрелами лучей, хлынувших от зубов, побелеть все стороны света», «Смотри! Балахика полой своего платья, зеленого, как оперенье попугая, смахивает с его волос пыль, летящую из-под копыт лошадей», «Смотри! Он поднял свою ногу-лиану и водрузил пятку, нежную, как лотос в руке Лакшми, на холку своего коня», «Смотри! Он просит бетель и шутливо тянет вперед нежные и длинные пальцы своей похожей на розовый бутон лотоса ладони, словно слон, который вытягивает хобот, желая получить охапку травы шайвалы», «Счастлива та, кто, уподобившись Лакшми, завладеет его рукой, превосходящей по красоте лотос, и станет вместе с ним соправительницей земли!», «Счастлива царица Виласавати, которая его — слона — хранителя мира, способного выдержать бремя всей земли, — выносила, словно небо, в своем чреве!»

Такие и похожие возгласы раздавались со всех сторон, пока Чандрапида, которого женщины словно бы пили своими взглядами, призывали звоном своих колец, сопровождали в пути своими сердцами, оплетали сетью лучей от драгоценных камней в своих украшениях, чтили жертвенным даром своей юности, осыпали, словно огонь на свадебной церемонии, пригоршнями жареного риса, охапками цветов и браслетами, падавшими с их ослабевших рук, медленно приближался ко дворцу. Спустя немного времени он подъехал к его главным воротам, рядом с которыми, темные, как гряда гор, стояли боевые слоны, источая из висков черные потоки мускуса, и которые походили на обложенный тучами день. И здесь же пестрели тысячи зонтов на высоко поднятых древках и толпились сотни гонцов, прибывшие из разных стран.