Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

Современный русский писатель Виктор Пелевин предложил демифологизировать Мамону. Он переименовал богоподобного Мамону в Орануса (Ога1+Апи8=Ротожоп). «Оранус - это примитивный виртуальный организм паразитического типа… бессмысленный полип, лишенный эмоций и намерений. У него нет ни ушей, ни носа, ни глаз, ни ума. Вместо крови у него -деньги, а центральной нервной системой служит реклама, advertising media». Он не зол и не добр, он примитивен и стоит эволюциоыно ниже, чем любая из его клеток в отдельности». А его клетками, по Пелевину, являемся мы все. Точнее, клетка

— 477 —

Орануса-Мамоны есть не человек, но экономическая денежная проекция человека.

Человек - многомерное существо. Его можно проецировать на мамонскую экономическую плоскость, а можно - в пространство Христа и Церкви, или в кусок мяса для тигра, литр крови для вампира и т. д. Итак, «человек как клетка Мамоны» суть лишь проекция человека, лишенная влечения к Богу, Искусству, Любви. Мамона - это обращенное к гоям лицо Йысраиля, побочный продукт деспиритуализации мира. Мамонские взаимоотношения между людьми строятся по принципу «человек человеку - волк», утвержденному Гоббсом и развитому фон Гаеком, Поппером, Соросом, Глюксманом и прочими неолибералами. Это иудаистская норма для идеальных взаимоотношений вне общины, разработанная для общения с гоями, «осколками зла», по Каббале. Иными словами, неолиберализм суть безбожный иудаизм.

Христос - враг Йысраиля, поскольку Его Божественное вмешательство привело к его экскреции. Но Иысраиль не может признать это, не признавая, что Иисус это Христос. Поэтому Иысраиль создал миф о Разрушении Храма как своего рода альтернативный катарсис. Евреи верят, что строительство Храма полностью возвратит силы Йысраиля, приведет его к сопричастности Богу, но они заблуждаются. Поскольку подлинной катастрофой Йысраиля было его отвержение Христа, строительство Храма станет самым большим еврейским проколом со времен Воскресения.

Мамона - враг Христа и в простом (пшат) смысле слова. Ведь христиан учат стыдиться богатства. Им с детства говорят о сравнительных размерах верблюда и игольного ушка. Они обычно осознают, что богатство редко приходит к честным людям. Они не упиваются властью, потому что помнят: первый здесь будет последним в Царствии Небесном.

(Как это не похоже на реальных христиан, воскликнет еврейский читатель. Да, христиане не так хороши, как того требует их вера, а евреи не так ужасны, как того требует их вера, но и установки на идеал играют роль.)

У мамонцев таких сантиментов нет. Они стремятся к власти, потому что они приняли Ветхий Завет без новозаветного фильтра, и буквально понимают Исх. 27: 29: «Мой народ будет тебе служить, и все народы склонятся перед тобой, правь над своими братьями и сыны твоей матери поклонятся тебе». Они верят, что земное богатство - это благословение Божье, в то время как христиане считают, что благословен тот, кто несет другим благословение.

Евреи, как правило, покорны Иысраилю. Каждый, кому доводилось спорить с евреями, знаком с их безграничной апологией еврейского поведения, с их безоговорочным отрицанием неприятных фактов, с яростью в спорах, скользкой, протеевой защитлй Иысраиля и нападками на туземное общество. Их солидарность уникальна - бедные и богатые, коммунисты и неолибералы, они поют в унисон, хоть и на разные голоса. Русский может осуждать русских, англичанин может ненавидеть англичан, но если еврей перестает быть надежным адвокатом Иысраиля, он перестает быть евреем, даже если он этого еще не знает.

В 1648 году, во время гражданской войны на Украине, казаки пытались уговорить бедных евреев предпочесть классовый инстинкт верности своей касте. Они направили делегацию и та предложила защиту и покровительство еврейской бедноте, потому что в их глазах война была классовой: украинское крестьянство в союзе с воинственным казачеством против эксплуататоров - польских помещиков и еврейских арендаторов. Казаки не считали бедных евреев и поляков своими врагами. Но еврейская беднота отклонила их предложение и ушла вместе с богатыми евреями, пишет еврейский историк-марксист Саул Боровой.

В наши дни евреями движут различные идеи, они поддерживают разные партии и идеологии. Но и из разных лагерей они поют в унисон. Так, сейчас они воюют с миром ислама, с этим великим вместилищем непокоренного духа. Начиная с первосвященника культа Холокоста, Эли Визеля, до крепкого антисиониста Лени Бреннера, от израильского левого профессора Бенни Морриса до крайне правого каббалиста Баруха Марзеля - все они выражают свою враждебность исламу, хоть и объясняют ее по-разному: исламофашизмом - Визель, заботой о правах женщины - Бреннер, прогрессивными идеями - Моррис, и Божьей волей - Марзель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное