Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

«Семьдесят лет назад Отцы-Основатели Фермы порвали все связи с Миром Людей, - сказала Линда, - и с тех пор мы влачим жалкое существование. А как прекрасна жизнь в Большом Мире! Однажды меня послали на Выставку Свиней в Монреале. Ведь, знаете, мой отец - знатный Боров! Как это было не похоже на нашу серую унылую жизнь! Мы жили в позолоченных хлевах, нас купали в огромных ваннах, как актрис Голливуда, и давали настоящую жареную картошку от Макдоналдс. Люди нас фотографировали, давали нам сласти, медали, подарки», - и Линда показала мне номер Life, где под заголовком «Свиньи из-за колючей проволоки» можно было увидеть ее фотографию.

«Когда я вернулась на Ферму, у меня все отобрали и запретили рассказывать о моей поездке в Канаду. Наши боссы не хотят, чтобы Животные поняли, как на самом деле можно жить. Они талдычат с утра до ночи, что Люди нас съедят, пошлют на бойню, рассказывают страшные сказки, которыми впору детей пугать. Конечно, люди ездят верхом на Конях и доят Коров, но ведь и мы это делаем. Никто из нас не верит страшным россказням. Да что там - посмотрите вокруг! Разве можно так жить, без кока-колы, без пиццы, без Диора, без всего того, что прекрасно в жизни?»

«Так жить нельзя!» - хором воскликнули Животные и навалились на мой виски. - «Научите нас, о Человек, как освободиться от Правящих Свиней и присоединиться к Человечеству, зажить одним Человеческим общежитием!»

Я оказался в трудном положении. Их энтузиазм и стремление к людям заражали и восхищали, но и удивляли безудержным оптимизмом. Я пробурчал что-то о свиных отбивных. Линда глянула на меня с презреньем: «Я могла бы догадаться и раньше - если вас пригласили на Ферму, значит, вы обещали поддерживать пропаганду председателя Роттена! Вы не похожи на мистера Джонсона!»

«Кто такой м-р Джонсон?» - спросил я.

«М-р Джонсон - это я», - ответил высокий, светловолосый человек в элегантном сером костюме, который вошел в мой номер, не постучавшись. Линда и другие представительницы женского пола бросились обнимать его.

«Милый м-р Джонсон! - захрюкали они, - вы вернулись! Вы не забыли обещанные подарки?»

«Нет, не забыл! Вот тебе Мальборо, Линда, Вот Кристиан Диор для вас, Стинки, Ив СенЛорен для тебя, Макс, джинсы для тебя, Роза…»

Так я впервые увидел м-ра Джонсона IV Младшего, наследника огромного Ранчо Джонсонов, которое находилось к западу от Фермы. В то время хозяином Ранчо был отец моего незваного гостя, м-р Джеймисон Джонсон III. Молодой м-р Джонсон регулярно наезжал на Ферму, где он покупал излишки их сельскохозяйственной продукции и привозил взамен предметы роскоши из Мира Людей. Хотя Ферма обеспечивала себя всем необходимым, она не производила предметы роскоши, которые ценят привилегированные классы. Доходы Фермы от торговли были невелики. С времен Основателей повелось, что Животные могут есть сколько хотят (т. е. много) и работать сколько хотят (т. е. мало). Поэтому Ферма производила мало излишков, и их с трудом хватало на приличный уровень жизни для председателя Роттена и его помощников. Энергичной молодежи - Линде и ее друзьям - приходилось рассчитывать только на подарки м-ра Джонсона, чтобы удовлетворить свою тягу к иноземному товару.

На другой день м-р Джонсон рассказал мне за обедом, что его отец всегда мечтал прибрать себе земли Фермы. Ферма могла бы приносить хороший доход, если ее модернизировать и отказаться от благоглупостей, учрежденных Отцами-Основателями. Требовалось отделить телят от коров, продавать больше молока, заставить Животных работать, как надо, продавать мясо и шкуры, короче, превратить сонное и отсталое Царство Зверей в передовую Ферму.

Но не только желание заработать двигало Джонсоном-старшим. «На Ферме Животные не подвластны людям, а это кощунство и Богохульство», - говорил он, - «и дурной пример моим коровам и лошадям». Его беспокоило, что на многих фермах графства среди Лошадей и Коров распространялся Культ Фермы Животных. Поэтому м-р Джонсон не считал деньги в своей борьбе за умы и сердца обитателей Фермы. Он напечатал за свой счет и распространил твой, Джордж, рассказ о революции на Ферме. Он помогал потравщикам и браконьерам делать набеги на Ферму, а в последние годы оборудовал маленькую телестанцию. Она показывала роскошную жизнь призовых лошадей и коров у Джонсона и рассказывала о лишениях и бедствиях на Ферме Животных. Любое животное, которому удалось удрать из-за колючей проволоки Фермы, удостаивалось замечательного приема и отборного овса у Джонсона.

Животные Фермы плохо знали Мир Людей. Отцы-Основатели были учениками Платона и моделировали свою Республику Животных по греческому идеалу Утопии: никто из жителей Утопии не мог выехать, разве что на Олимпиаду. А попросту, на счету Фермы было мало денег, и выезжать за ее пределы могли только «более равные животные» вроде Стинки.