Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

Это происходит потому, что немногие смеют смотреть правде в глаза: еврейство не есть раса, народ или религия. Еврейство - это квази-религиозная и квази-государственная организация. Представьте себе сплав Католической церкви с Международным валютным фондом, наподобие того, как Микрософт соединяет браузер и мэйлер в одной программе Windows. Таково еврейство. Католики бывают разные, но решения принимают в Риме. Евреи бывают разные, но решения принимают на Уолл-стрит.

Сражаясь против Ядра, нужно поддержать Периферию. Таким был традиционный подход Церкви: она сражалась с еврейством за души евреев. Еврейский зелот, безумный Толь-дхаген, утверждал в своих книгах, что церковь была оплотом и источником «антисемитизма» и вела к Холокосту. Это неверно: церковь хотела спасти душу, а не убить тело. Более того, интересы самих евреев противостоят интересам еврейства.

Еврейские элиты знают, что людям нужно дать иллюзию выбора, и они стараются лишить этот выбор смысла. Поэтому евреи-мамонцы поддерживают евреев-сионистов. Они хотят, чтобы евреи выбирали между мамонцами (как Сорос) и сионистами (как Шарон). Но есть и «третья философия», как говаривал Иосиф Флавий. Ее сторонники верят в братство всех людей и отвергают ненависть зелотов и стремление мамонцев к мировому господству. Они принадлежат к разным политическим и религиозным течениям, верят в Христа или Аллаха, в Будду или «нью-эйдж», Искусство или Любовь. Они и есть Остаток Израиля, о котором пророчествовал св. Павел. Когда они сольются с человечеством, будут исполнены слова Христа: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Иоанна 12: 23-25).

Рассказ о Смерти и Воскресении имеет и мистический смысл: не бойся умереть и исчезнуть, потому что это - путь к жизни. Иудеи, погибшие как иудеи, остались живы навеки. Когда окончилась история еврейской общины в Испании, св. Тереза из Авилы и св. Иоанн Креста умерли как евреи и остались жить, как христианские святые. Имена же тех, кто ушел из Испании в Марокко и Амстердам позабыты: они остались живы как евреи, но потом умерли навсегда. В России в 1917 году евреи, оставшиеся евреями, жили и умерли, а принявшие революцию остались жить навеки.

Незадолго до 9/11 делегация членов американского Конгресса посетила Святую Землю, и одна участница делегации поделилась своими чувствами. Это была Шелли Беркли (Демократическая партия, представитель от Невады). Она сказала палестинскому министру Саебу Еракату: «Это наша страна; мы победили в войне. Если палестинцы не хотят жить под властью евреев, я бы их не удерживала».

Каких таких «мы» имела в виду Шелли Беркли? Не «мы, американцы», и не «мы, жители Невады» она имела в виду. Невада не воевала на Ближнем Востоке, насколько мне известно. Наивные люди скажут «Израиль» и обвинят ее в «двойной лояльности». Строгие критики упрекнут ее в злоупотреблении доверием своего электората, ведь она солидаризуется с иностранной державой. Но это было бы неправдой. Госпожа Беркли, как и многие другие члены Сената и Конгресса, попросту всегда сохраняла верность еврейскому делу.

Ее слова разумны: если невадцы и прочие американцы не бунтуют против еврейского контроля, почему тогда палестинцев он не устраивает? Американцев устраивает, что за их деньгами присматривают крупные банкиры Гольдман и Закс под эгидой Федерального казначейства мистера Гринспена. Иисус спасает, а Моисей сберегает. Но еврейское влияние не останавливается там, где останавливается доллар. Идеалы американцев сформированы еврейским Голливудом с его культом преуспеяния и наживы. Мысли им поставляют еврейские комментаторы из университетов и телевизионных сетей. Их утешает куриный бульон газеты New York Times. Их история делится на «мировую историю до холокоста» и «мировую историю после холокоста». Их книги написаны Беллоу и Мала-мудом. Американцы не возражают, что их судьбами управляют люди, преданные исключительно еврейскому делу.

Если они не против, почему я, израильский еврей, возражаю, вместо того, чтобы ощущать гордость за великие достижения моих американских собратьев? Все-таки не малое дело - покорить сверхдержаву, не сделав ни одного выстрела. Это не риторический вопрос, и ответ не «самоедство». Я вполне доволен собой, да и знакомыми мне евреями. По отдельности мы «белые и пушистые». Но вместе мы образуем устрашающий и отталкивающий социальный организм, одержимый жаждой наживы и власти. Я люблю еврейство, как великий американский мыслитель Генри Торо любил Американскую Империю, как Вольтер любил католическую церковь, как коммунист Оруэлл любил партию Ленина-Сталина.