Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

Оно объясняет, почему делегация США покинула конференцию в Дурбане. Джорджа Буша не особенно беспокоила ссора с Европой или Японией, когда он отказался от подписания киотского протокола. Его не волновала реакция России и Китая на решение в одностороннем порядке выйти из договора о ПРО. Но тут он услышал голос своего хозяина. Высокомерное презрение к Африке и Азии, безразличие и оскорбления в адрес афро-американской общины, отказ от решительной борьбы с расизмом лишний раз доказывают, что Соединенные Штаты превратились в страну-побратима Израиля.

На днях президент Путин в интервью журналу Newsweek попытался оправдать свою войну в Чечне. По его словам, лидеры сепаратистов «публично призывали к уничтожению евреев», а значит, противники этой войны - антисемиты. Евреев в Чечне нет, и мнение чеченских лидеров о евреях не играет никакой роли, если под антисемитизмом мы будем понимать его первоначальное значение, «антиеврейское предубеждение или расизм». В этой форме его больше не существует, о чем мы уже говорили однажды в статье «Третий голубь», но само это слово приобрело новый смысл, став эквивалентом «антиамериканизма» в эпоху маккартизма, или «антисоветчины» в брежневском СССР.

Американцев охватывает волнение и истерика, едва ставится под вопрос их верность евреям. Тот, кто отвергает нынешнюю парадигму Америки в самих США либо за их пределами, становится антисемитом по определению. Вот почему добропорядочные люди еврейского происхождения, будь то Ноам Хомски, Вуди Аллеи, св. Павел и Карл Маркс зачислены в антисемиты. Еврейская община отвергла их, но их имена активно используют для защиты той структуры, против которой они выступали.

Оскорбление еврейской общины не считается расизмом, потому что к расизму в Америке относятся терпимо, особенно если он направлен против арабов (новых врагов еврейства) или негров (старых врагов еврейства). Оскорбление евреев - это lese majeste [«оскорбление чести монарха»]. В годы еврейского доминирования в Советском Союзе (1917-1937) за антиеврейские высказывания расстреливали. Манфред Стрикер из Страсбурга организовал кампанию за то, чтобы местный университет носил имя доктора Швейцера, эльзасца и великого человеколюбца, но еврейская община предпочла имя еврейского ученого, имеющего к городу весьма отдаленное отношение. Стикер был приговорен к шестимесячному тюремному заключению. А в Guardian под многообещающим заголовком «Не столь однозначно» была опубликована статья Александра Ченселлора об убитом голландце, который придерживался крайне правых убеждений: да, он был врагом ислама, но к евреям относился хорошо, то есть был не таким уж плохим.

Во время общения со студентами Гарварда, Эмери и других университетов «Лиги плюща» я заметил, что имя Арнольда Тойнби ничего не говорит им. Похоже, величайший британский историк и философ XX века допустил ошибку, рассказав о трагедии палестинцев. Он также упомянул эпоху рабства в Африке как трагедию, стоящую в одном ряду с Холокостом. И в результате был стерт из памяти американцев. В американских или английских книжных магазинах вы не найдете публицистики Честертона. Выдающийся эссеист сослан в практически незаметный раздел «христианство», а редкие переиздания зажаты где-нибудь между «Плохими папами» и «Рабби Иисусом».

Этим влиянием на публичный дискурс и объясняется послушание американских (и европейских) интеллектуалов. В иудеоамериканской стране евреи образуют собственную «церковь», свой идеологический истеблишмент. Для интеллектуала много лучше прослыть педофилом, чем антисемитом.

Хотя Соединенные Штаты и превратились в иудео-христианскую страну, вопрос о том. Кто Управляет Кем в menage a trois евреев, Израиля и США не так уж прост. Трио dramatis personae образуют треугольник, столь же таинственный, как бермудский, и не менее опасный. Полгода назад из не слишком достоверных источников всплыли слова Шарона на заседании правительства: «не беспокойтесь насчет Америки, она под нашим контролем». Этот слух официально опровергли, но после того, как восстание палестинцев стремительно перетекло в кампанию по уничтожению в духе Иисуса Навина, а США возглавили «войну с международным терроризмом», сомнения многим не дают покоя.

(В 2006 году, через пять лет после публикации этой статьи, тема наконец, выплеснулась в открытый спор. Два американских профессора - Мирсхаймер и Уотте - опубликовали длинное эссе на эту тему, а многие сторонники и противники идеи «еврейского лобби» напечатали свои замечания. Тем не менее, наша статья не потеряла актуальности.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное