Однако это не вопрос власти: мой хороший друг Сэм, американский палестинец, вернувшийся на родину, построил в Рамалле большой торговый центр. Этот торговый центр ускоряет отлучение местных палестинских детей от их земли. Зелёные холмы вокруг Рамаллы – опасное место для игр и шалостей, потому что зоркие израильские снайперы стреляют как во взрослых, так и в детей, и детям Рамаллы приходится бегать по коридорам торгового центра. Завтра они уже не будут думать о холмах, а предпочтут окружение, созданное человеком. Тем самым сионистский Поток израильской армии и капиталистический Поток американского торгового центра «устроили заговор» против палестинского Сумуда. Добрые намерения Сэма привели к грустным результатам.

Что они могут сделать, возвратившиеся палестинцы, да и вообще иммигранты где угодно – в Тель-Авиве или в Москве? Неужели они – нет – мы обречены на то, чтобы поддерживать Поток после того, как нас вырвало с корнем из родных мест бурей войны, муками голода, любопытством или волей случая? Нет.

В британской Индии чиновники, служившие далеко от британских административных центров, посылали ежегодный отчёт своим начальникам и казначеям. Иногда начальство тщательно читало отчёт, и на последней странице писало: «Томпсон безнадёжен. Он превратился в туземца». Это означало, что он женился на местной женщине, носит туземную одежду, проводит время с аборигенами и не особенно озабочен Бременем Белого Человека. Он потерян для Империи, для Потока, потому что пересёк невидимую границу и присоединился к Сумуду.

Эрнест Феноллоза, американский востоковед сефардского происхождения из Салема, штат Массачусетс, стал местным жителем в Японии в эпоху Мейдзи. Он выучил язык, полюбил японскую культуру и спас традиционный японский театр Но – квинтэссенцию японского Сумуда – от исчезновения. Его труд воодушевил Эзру Паунда, ещё одного человека Сумуда.

Вот выход для нас: стать туземцами, отказаться от Потока и присоединиться к Сумуду, старательно изучить обычаи и привычки страны, следовать её правилам, полюбить её жителей, вступить в их церковь, принять их управление, говорить на их языке, отказавшись от Спеси Потока и возлюбив саму идею Сумуда. Я думал об этом, стоя за крестьянином из Тайбы и дожидаясь причастия в нашей приходской церкви.

Идише медина

Статья написана после объявления президентом Бушем «Крестового похода возмездия» на «третий мир»

Америка готовится к долгой войне. Названа она «войной с терроризмом», но эти слова значат не больше, чем «война с нашим врагом». Как остроумно заметил Ноам Хомски, «терроризм – это их действия по отношению к нам». Как бы то ни было, в ходе предстоящей войны тысячи наших братьев по Адаму и Еве пострадают от напалма и бомбёжек. Юноши и девушки, не рождённые ещё младенцы и старики будут принесены на алтарь Возмездия и закланы.

Своё новое предприятие Буш назвал «крестовым походом». Этот термин вызывает в памяти непокорных рыцарей Аквитании и исполненных благочестия франкских воинов, возложивших крест на рамена и с именем Девы Марии на устах отправлявшихся в долгие и тяжкие странствия. Реальность была куда хуже.

Крестовые походы – западная разновидность джихада, и они приводили к страшным кровопролитиям. Крестоносцы были дикими и буйными. Они разорили самый прекрасный христианский город на свете, Константинополь, и залили кровью священную землю Иерусалима. Летописец крестовых походов Радульф Каенский писал о своих братьях по оружию: в сирийском городе Маарра «они насаживали младенцев на вертела, жарили на огне и с жадностью пожирали». Они были грубыми и жестокими, но всё же не хочется пятнать этих убийц и людоедов связью с крестовым походом Джорджа Буша. Они искали победы, а не мести, а вот месть – самое нехристианское, даже антихристианское чувство.

Суть Евангелия заключена в отрицании мести. В этом огромное различие между церковью и синагогой, двумя сёстрами, рождёнными два тысячелетия назад. Это различие – неотъемлемая часть вечного раскола между двумя верами: в то время, как христиане возносят молитвы за своих врагов, иудеи живут мечтой о мести.

Ветхозаветный иудаизм, общий корень веры евреев и христиан, нёс в себе две разных интерпретации понятия «мессия». Обе можно отыскать в Ветхом завете. С расколом евреев и христиан каждая из новообразованных религий избрала и сделала доминирующей одну из них. Для христиан, Христос – Спаситель, для иудеев их мессия – Мститель. Это великолепно излагает израильский исследователь, профессор Исраэль Юваль из Еврейского университета в Иерусалиме, в своей книге «Две нации во чреве Твоём». Идея «спасения через месть», как называет её Юваль, была почерпнута ашкеназскими евреями из древних фарисейских источников и стала превалирующей доктриной синагоги.