Читаем К звездам полностью

— Отправляйтесь в мою каюту. Возьмите там сухую одежду и выпейте что-нибудь согревающее. О девушке тоже позаботятся, не тревожьтесь.

Ян сидел на краю опрятно заправленной койки, радуясь теплу, набросив на плечи одеяло, но все еще сильно дрожа. В руках он держал чашку, из которой с наслаждением прихлебывал сладкий чай. Спасший — или пленивший? — его человек, сидя в кресле напротив, раскуривал трубку. Ему было за пятьдесят. Русые волосы, загорелая кожа. Одет в форму Цвета хаки, с эполетами.

— Я капитан Тэчьюр, — представился он, выпуская облако дыма. — Могу я узнать ваше имя?

— Кулозик. Ян Кулозик. Кто вы, и что здесь делаете? И почему вы пытались нас усыпить?

— Идея вполне разумная. Никто не хотел оставить вас тонуть. Мы не убийцы. Хотя ваше спасение может повлечь за собой нежелательные для нас последствия. В конце концов, было решено сделать вам уколы снотворного. А что еще вставилось делать? Но, видимо, в таких делах мы не профессионалы. Ота сам получил укол, и теперь ему представилась возможность хорошенько вздремнуть.

— Кто вы? — вновь спросил Ян, глядя на незнакомую форму, на рады книг вдоль стен с названиями на непонятном языке. Капитан Тэчьюр тяжело вздохнул.

— Израильские ВМС, — сказал он, — приветствую вас на борту.

— Спасибо. И спасибо за спасение. Мне только неясно, почему вас так беспокоило, что мы вас увидим. Если вы состоите на службе Безопасности ООН, я буду держать рот на замке. Я знаю, что такое Безопасность.

— Остановитесь, мистер Кулозик. — Капитан Тэчьюр поднял руку. — Вы говорите, не учитывая политической ситуации.

— Не учитывая? Я не прол. У меня две степени образования.

Брови капитана одобрительно приподнялись, когда он услышал о степенях, хотя непохоже было, что его это слишком тронуло.

— Я не имею в виду технический опыт, которого у вас конечно, достаточно. Я говорю о некоторых изъянах в вашем знании мировой истории, обусловленных искажением фактов в ваших учебниках.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, капитан Тэчьюр. В образовательной системе Британии отсутствует цензура. В Советском Союзе, она, возможно, есть, но не у нас. Я обладаю полной свободой выбора любых книг в библиотеках и компьютерных банках. И в любом количестве.

— Очень убедительно, — согласился капитан, хотя видно было, что он отнюдь не убежден. — Но мне не хотелось бы спорить с вами о политике ночью и в этой обстановке. Я хочу сообщить вам лишь тот непреложный факт, что Израиль не входит в ооновский конклав держав, как вас тому учат в школах. Это свободна?. независимая нация — пожалуй, она одна такая осталась на земном шаре. Но мы можем хранить независимость до тех пор, пока живем в своей стране или пока о нашем существовании не узнает кто-либо, кроме правящих сил вашего мира. Вот какова опасность, с которой мы сталкиваемся, спасая вас. То, что вы знаете о нашем существовании, а особенно о том, что мы используя подводные лодки, перемещаемся по миру, может причинить нам огромный ущерб Огласка этого может привести даже к ядерному уничтожению нашей страны. Наше существование никогда не доставляло радости вашим правителям. Знай они, что останутся безнаказанными, они уже завтра стерли бы нас с лица Земли…

Зазвонил телефон, и капитан Тэчьюр снял трубку. Выслушал и что-то сказал в ответ.

— Меня вызывают. — Он встал. — Устраивайтесь поудобнее. В термосе есть еще чай.

Господи, что происходит? — Ян пил крепкий чай, бессознательно поглаживая синяки, уже проступавшие на ноге. Учебники истории не могли лгать. Но он на субмарине, и действия команды очень загадочны, люди явно чем-то встревожены. Он пожалел, что так сильно устал, мысли словно заволокло пеленой.

— Вам уже лучше? — из-за портьеры, закрывавшей дверь в капитанское кресло скользнула девушка. Светлые волосы, зеленые глаза — она была очень привлекательна. На ней были рубашка и шорты цвета хаки, ноги — загорелые и гладкие, и Ян с некоторым смущением оторвал от них взгляд. Она улыбнулась.

— Меня зовут Сара, а вас — Ян Кулозик. Могу я что-нибудь для вас сделать?

— Нет, нет, спасибо. Хотя погодите. Вы можете помочь мне с информацией. Что за корабли потопили нашу яхту? Я намерен потребовать ответа за это преступление.

— Я не знаю.

Она больше ничего не добавила. Лишь сидела и спокойно смотрела на него. Молчание длилось до тех пор, пока он не понял, что больше она не намерена ничего говорить.

— Вы что, не хотите говорить об этом? — спросил он.

— Нет. Для вашей же пользы. Если вы кому-нибудь нечаянно сообщите об этом, Служба Безопасности немедленно внесет вас в список подозреваемых, и за вами установят наблюдение. И не видать вам больше ни карьеры, ни продвижения — до конца ваших дней.

— Боюсь, Сара, что вам очень мало известно о моей стране. Да у нас есть Служба Безопасности, и мой деверь — офицер довольно высокого ранга. Но ничего такого, о чем вы говорите, у нас нет. Разве что для пролов, если они начинают причинять хлопоты… За ними нужен надзор. Но при моем положении… — А какое у вас положение?

— Я инженер, из хорошей семьи. У меня прекрасные связи.

— Понятно. Один из угнетателей. Рабовладелец.