Читаем К звездам полностью

— Вернуться я все равно уже не могу. Если меня схватят, я погиб. Но может быть, поэтому я смогу быть с тобой. А мне это по душе. Потому что я люблю тебя.

— Ян, я прошу тебя…

— А что такого? Я сам этого не понимал до последней минуты. Извини, что не могу быть более романтичным. Пусть это будет песней любви инженера. А что скажешь ты?

— Не будем обсуждать это сейчас, не время.

Ян взял Сару за плечи, остановил, подвел к витрине магазина. Он посмотрел на нее и слегка придержал за подбородок, когда она хотела отвернуться.

— Лучшего времени не будет, — сказал он. — Я только что признался тебе в вечной любви. И жду ответа.

Сара улыбнулась. Очень слабо, но все же улыбнулась и поцеловала его пальцы.

— Ты знаешь, что я очень-очень люблю тебя. И это все, что я могу тебе сказать. Мы должны идти.

По пути он подумал о том, что надо утрясти в голове случившееся, и удивился тому, как случай, экстремальная ситуация позволила ему сейчас, на этом месте разобраться в своей любви и признаться о ней вслух. И он был рад этому.

Они выдохлись за долго до того, как достигли цели, но не решались остановиться. Ян обнял ее за талию, поддерживая, как мог.

— Уже… недалеко, — сказала она.

Оукли-Роуд была улицей с элегантными домами, сейчас уже обветшалыми и огороженными. Сара провела его по покосившимся ступенькам одного из домов к подвалу, открыла дверь, впустила и тщательно заперла за ним дверь. Проход был совершенно темный, но незагроможденный, и они наощупь пробрались в комнату с печью в конце коридора. Лишь когда дверь за ними захлопнулась, Сара включила свет. Здесь были светильники на стенах, от электрических батарей шло приятное тепло. Она нашла одеяла и вручила ему одно из них.

— Всю одежду, туфли — в печку. Немедленно сжечь. Я подыщу тебе что-нибудь из одежды.

— Возьми лучше сначала эту штуку, — сказал Ян, вручая ей зажигалку. — Передай своим электронщикам, в ее памяти Сергуд-Смит.

— Это очень важно. Спасибо тебе, Ян.

У них было очень мало времени на отдых. Вскоре послышался стук в дверь, и она пошла в коридор встретить пришедшего. Потом пришлось поспешить.

— Нам надо успеть в Хеммерсмит на последний автобус. Вот старая одежда для нас обоих. У меня есть кое-какие документы — на случай чьего-нибудь любопытства. Все сгорело?

— Все. — Ян разворошил кочергой красные угли, перевернул расплавленный сгусток бумажника. Паспорт, документы, удостоверения — все, составляющее его личность. Немыслимое случилось. Будущее стало неразгаданной тайной.

— Мы должны идти, — сказала Сара.

— Конечно. Я готов. — Он застегнул потертое, тяжелое пальто, борясь с чувством отчаяния. Когда они ощупью пробирались наружу, он взял ее за руку, и не выпускал, пока они не оказались на улице.

20

Впервые в своей жизни Ян ехал в лондонском омнибусе, Ему часто приходилось проезжать мимо них, но он о них даже не задумывался. Высокий, двухэтажный, безмолвный, движимый энергией, заключенной в большой топке под полом. Ночью омнибус через толстые кабели подключался к электрическим шахтам, и мощный мотор восстанавливал истощившиеся запасы топлива. Днем мотор становился генератором энергии для электрических двигателей. Надежной энергии, экологически чистой, дешевой, практичной. Он знал это в теории, но не представлял, насколько холодно может быть в неотапливаемом салоне, как тяжел запах резины и немытых тел. Он держал свой билет и смотрел на машины, проезжавшие мимо и исчезавшие вдали. На остановке вошли двое из полиции Безопасности.

Ян смотрел прямо перед собой, как и остальные в омнибусе, смотрел в напряженное лицо Сары, сидевшей напротив. Один из полицейских остановился в дверях, другой побрел по проходу, внимательно разглядывая каждого пассажира. Ни один не взглянул в его сторону, не обратил на него внимания.

На следующей остановке они вышли. На несколько секунд Ян почувствовал облегчение, затем страх вернулся.

Они вышли на кольце Хеммерсмит. Сара пошла впереди, он — за ней, как и договорились. Остальные пассажиры рассеялись, и они остались одни. Над ними по высотной автостраде М4 пронесся автомобиль. Арки, казалось, подпирали тьму, и Сара направилась туда. Навстречу ей вышел маленький сутулый человек. Она жестом подозвала Яна.

— Здравствуйте, здравствуйте, люди добрые. Дальше вы пойдете со мной. Старый Джимми покажет вам дорогу. — Худая шея мужчины казалась слишком тонкой для его головы. Глаза — круглы и неподвижны, застывшая улыбка — совершенно беззуба. Либо дурак, либо очень хороший актер. Когда они шли за Старым Джимми по темным пустым улицам, мимо разрушенных домов, Сара взяла Яна под руку.

— Куда мы идем? — спросил Ян.

— Небольшая прогулка, — ответила Сара. — Говорят, всего несколько миль. За нами пришлют транспорт, но прежде нужно обойти лондонскую заставу Безопасности.

— Славных полицейских, которые обычно салютовали мне, когда я проезжал?

— Их самых.