Читаем К звездам полностью

— Не думаю, что в стенах родного дома его нюх столь же тонок. Ведь это и впрямь был самый безопасный способ.

— Ну, если ты так считаешь. Но что заставляет тебя думать, что в моей одежде «клопы»?

— У ирландцев чудесная коллекция разведывательных устройств. Безопасность монтирует их в поясных пряжках, авторучках, металлических застежках блокнотов и так далее. Они не могут передавать, но прекрасно записывают на молекулярном уровне. Фактически в любом из предметов, которым ты владеешь, могут оказаться такие устройства. Лучше всего думать, что тебя записывают постоянно, я лишь надеюсь, что твое тело в порядке.

— Хочешь поискать?

— Я не это имею в виду. Ты подвергался каким-нибудь хирургическим операциям или зубоврачебным процедурам со времени возвращения из Шотландии?

— Нет, никаким.

— Тогда ты, должно быть, чист. Они умеют встраивать приборы в мосты, даже имплантируют в кость. Они очень искусны.

— Мне это совсем не по душе. — Он указал на бутылку мильвернской воды на ночном столике. — Нет ли у тебя капли виски к этому напитку?

— Найдется. Ирландское, конечно. Пэдди.

— Мне оно нравится.

Он налил два бокала, затем вновь уселся в глубокое кресло.

— Я встревожен. Как бы мне ни нравилось встречаться с тобой, но я не знаю, что еще смогу сделать для Сопротивления.

— Это трудно, но не невозможно. Помнишь, я говорила, что ты у нас один из самых нужных людей?

— Да. Но ты не сказала почему.

— Ты работаешь со спутниками. Это означает, что ты имеешь допуск к орбитальным станциям.

— Мне даже предстоит полет в скором времени. Нужно испытать некоторые старые блоки в космосе и при невесомости. Все изменится, когда мы вернем их на землю, в лабораторию. А почему это важно?

— Потому что ты сможешь вступить в контакт с дальнепространственниками. Через них мы откроем линии связи с множеством планет. Не совершенные, но действенные. Сейчас, между прочим, в штатах на Альфа Эридана назревает восстание. У них будет шанс победить, если мы вновь сможем наладить с ними связь. Но правительству известно, что там появились проблемы, и Безопасность не упускает происходящее из виду. Сообщение с Земли передать невозможно. Может быть, тебе удастся это осуществить со станции. Мы разработали способ…

— Ты хмуришься, — тихо сказал Ян. — Ты всегда хмуришься, когда разрабатываешь новые способы. Если будешь делать так дальше, появятся морщины.

— Но я хочу объяснить…

— Ну разве это не может хоть немножко подождать? — спросил он, взяв ее ладони в свои и наклоняясь, чтобы прижаться губами ко лбу.

— Конечно, может. Ты абсолютно прав. Постарайся, разгладь мне морщины, — сказала она, притягивая его к себе.

17

Соня Амарильо была в восторге, когда на следующий день Ян сообщил ей, что пришло время проверить спутник в космосе.

— Волшебник! — Она захлопала в ладоши. — Плавает себе спутник в пространстве и никому даже в голову не приходит сунуть нос в схему и посмотреть, что там не так. Я уже так разозлилась, что готова сама лететь.

— Что ж, слетай — будет что вспомнить.

— Воспоминания я люблю. Но этот древний мотор барахлит. Она похлопала пухлой ладошкой где-то в области сердца. — Доктора говорят, что ускорение не пойдет на пользу моим часикам…

— Извини, пожалуйста. Я не знал.

— Прошу тебя, Ян, не извиняйся. Они прочат мне вечную жизнь, если я буду держаться подальше от космических кораблей. Достаточно если ты полетишь. Ты справишься с работой лучше всех. Когда отправляешься?

— Нужно закончить схему, которую я сейчас довел до середины. Понадобится неделя или дней десять.

Соня порылась в бумагах на столе, достала серую папку с грифом ООН ША и нашла нужный документ.

— Да, вот оно. Челнок на Спутниковую станцию пойдет двадцатого марта. Я сейчас же куплю тебе билет.

— Очень хорошо. — И впрямь хорошо. Именно об этом челноке говорила ему Сара, так что расписание пока выдерживается.

Вернувшись к работе, Ян насвистывал куплет из «Овечка Мэй паслась себе»… И вдруг он понял иронию, которая крылась в связи между этим названием и его нынешним положением. Он не собирался больше «пастись себе» и был рад этому. Со времени установления надзора он был сверхосторожен, как курица на яйцах. Но довольно. Свидание с Сарой, любовь к ней положили конец этому периоду бесконечного страха. Он не прекратит своих занятий лишь потому, что за ним следят. Он не только будет сотрудничать с Сопротивлением, но и сам окажет сопротивление. Как специалисту по схемам, ему будет очень интересно разобраться в приспособлениях, с помощью которых за ним ведется наблюдение.