Читаем К Лоле полностью

Пока расстегиваю рубашку — одна пуговица отвалилась и, гла-гла-гла, покатилась по полу, — смотрю на холодный предмет, лежащий на изрезанной клеенке, покрывающей столешницу. Его как ни грей, он все прежний — сразу мертвеет, чуть отвернешься, чтобы побыть в мирно-деловитой толкотне социума. Пассивное свойство оружия. Смертоносный магнит для пытающихся воскресить себя мыслью — вот как я его называю. Действую точь-в-точь как представлял себе эту процедуру: правая рука на ремне и оттягивает пояс книзу, левая сжимает взятое со стола орудие экзекуции. Справа налево и немного наискосок, по направлению вверх, пока есть силы, со злодейским удовольствием вкладывая в это движение всю свою коллекцию самопроклятий. Вот такой тебе огромный «минус» — да по всему пузу!

К сожалению, без свидетеля. Хотя, как сказать… Без напарника — это точно.

Вместо прощального слова осужденного будет последняя расписка в собственной брехливости. Разоблачение меньшей из героинь. Никакой Зоры не было. В действительности ее звали Светка Огурцова. И никаких страниц она не жгла, мы поссорились из-за ее импозантного любовника, вторгшегося, как я считал, в наши серьезные отношения, по ее мнению — несущественные.

Чувствую первое касание. Теперь не отрывать сталь от кожи и жать сильнее, еще и еще. Вниз не смотрю, веду руку медленно и где-то на середине делаю рывок, выдергивая локоть в сторону. «Лишаю тебя права владения личным местоимением первого лица единственного числа…» Готово.

Лежу на сквозящем полу, как на докторских носилках, в струнку, и, прижав подбородок к груди, смотрю на чернильную линию, пересекающую мой живот от того места, под которым печень, до того места, где родинка. Рядом валяется не отогретый Мечеслов, со стола свешивается последний неразумный листок. Вяло соображаю. Мой робкий друг, если считать, что терпеливое ожидание с тетрадью в руках — это миссия, то тогда город с домами целиком упал с неба, а люди лишь ловко приспособили для своих целей все, что в нем имелось, не пытаясь разгадать истинное предназначение вещей.

На крыльце раздаются шаги и музыкальная речь. Быстро вставай, идиот! Сюзерены вернулись, а дома жрать нечего. Одно самопальное печенье и вчерашний борщ.