Читаем К бою! полностью

Корнелиус и Гудза поднялись, поднялся и Бобёр. Попрощавшись с ними, он пожелал им хорошего дня и, вернувшись в кресло глубоко задумался. После проведения вакцинации командного состава Бастиона необходимо было вакцинировать весь личный состав двух флотов, после чего необходимо было лететь на встречу с Дювалем и представителями тех сил, кто за ним стоял. Аренда Иностранного легиона вопрос нешуточный, прежде чем идти на такой шаг, следовало в первую очередь проконсультироваться с лучшими юристами крючкотворами, так как на стороне Дюваля они будут непременно. К этому делу необходимо было подойти со всей серьёзностью, осечек тут не должно было быть вообще никаких, слишком дорого это может обойтись…

Оставшись в полном одиночестве, Бобёр мысленно отдал Марго распоряжение доставить в медицинский блок всех освобождённых пленников кроме тех восьми и, хотел было направится в свои личные апартаменты, но в этот момент настойчиво зазвучал сигнал вызова. Внимательно изучив данные входящего сигнала, полковник хмыкнул и, подумав несколько мгновений, нажал кнопу соединения. На экране появилось лицо незнакомого ему мужчины. Был он в весьма почтенном возрасте, хотя ещё не старик, крепким он был мужчиной, обладающим острым и проницательным взглядом.

— Так вот ты какой Бобёр, страх и ужас армады вторжения… Давно хотел с тобой лично познакомится, да всё никак времени не находил, — протянул неизвестный приятным голосом, который обычно очень любили женщины.

— С кем имею честь? — неожиданно резко задал вопрос полковник, неизвестному ему мужчине, не понравился он ему, было в нём нечто отталкивающее, но скрыто это было где-то очень глубоко внутри.

Неизвестный сразу представляться не стал, он какое-то время оценивающе разглядывал молодого человека, но не сумев его считать, с некоторым удивлением хмыкнул, но мгновенно взяв себя в руки, представился:

— Временно исполняющий обязанности председателя сенатской комиссии по обороне и оборонной политике Иосиф Эммануилович Филькинштейн.

Бобер, внимательно взирая на представившегося ему типа, вдруг ощутил к нему острую неприязнь, было в нём что-то мерзкое, хотя оно и не бросалось в глаза, так как было тщательно скрываемо. Был этот человек скользким и в какой-то степени опасным, полковник это понял сразу и тут же сообразил, что время его свободного плавания подошло к концу.

— Так и что вы хотели от меня гммм… временно исполняющий? — Без какого либо почтения поинтересовался полковник, в глубине души испытывая отвращение к этому человеку. По лицу Филькинштейна пробежала лёгкая тень раздражения, тем самым выдав его внутреннее состояние, разозлившись на себя за допущенную ошибку, он хмыкнул и, остро взглянув на полковника, официально-протокольным тоном заговорил:

— Господин Бобров, от имени Временного правительства выражаю вам благодарность за проявленное мужество и героизм во время отражения нападения злобного и беспощадного врага рода человечества. Вы и ваши люди совершили невозможное, спасли человечество от неминуемой гибели, но почему-то прекратили сражение с врагом, я хочу знать, примерно, когда вы планируете начать атаку на армаду вторжения?

— Мы этого не планируем вообще. Мы сделали все, что было в наших силах и даже больше, прошу заметить, мы это сделали без чьей бы то ни было помощи со стороны ведущих держав исключительно силами добровольцев и на средства жертвователей. Да, мы и дальше будем сдерживать армаду вторжения, но в открытое сражение с армадой вступать уже не будем¸ это не в наших силах. Так что делайте надлежащие выводы господин Филькинштейн. — Хмуро поглядывая на своего собеседника, ответил Бобёр, просчитывая его реакцию на фактический отказ наступать на противника. Реакция не заставила себя долго ждать, Филькинштейн скривился и, сурово взглянув на полковника, воскликнул:

— Я вам приказываю немедленно начать подготовку к массированному наступлению на армаду вторжения, срок вам на подготовку ровно две недели. В случае отказа вы будете отстранены от занимаемой должности, арестованы по обвинению в государственной измене и преданы суду!

Бобёр медленно поднялся и, внимательно вглядевшись во взбешённые глаза Филькинштейна и, спокойным тоном задал тому вопрос:

— Будьте так добры, Иосиф Эммануилович поясните, пожалуйста, это ж какую это я такую должность в государственном аппарате занимаю и когда это я государству и своему народу изменил, да и вообще по какому такому праву вы мне смеете указывать, что я должен делать, а что нет, а?!

— Я официальное лицо! — Неожиданно уязвлённо взревел Временно исполняющий обязанности председателя сенатской комиссии по обороне и оборонной политике и, после короткой паузы изобразив командный гнев распорядился:

— Я как председатель комиссии и военный советник господина Нерлина приказываю, сдать все дела и явиться на Новый Санкт-Петербург, а на ваше место мы назначим куда более достойного и ответственного офицера, чем вы.